Итак, ести вы стремитесь стать хорошим собеседником, станьте прежде всего хорошим слушателем. Как сформулировала это мисс Чарльз Нордман Ли: "Чтобы быть интересным, будьте интересующимся". Задавайте такие вопросы, на которые собеседник ответит с удовольствием. Поощряйте его на разговор о нем самом, о его достижениях.
Правило 4-е гасит:
Будьте хорошим слушателем. Поощряйте других рассказывать о себе.
Правило 5-е гласит:
Ведите разговор в круге интересов вашего собеседника.
Он улыбнулся так, что все, совершенно все мысли вылетели у меня из головы. Лишь заклинание по очищению кишечника осталось. Наверное, слишком старательно я его учила.
– Любовь, Ева. Она ведь разная бывает… Только счастливая делает души красивыми, а поступки – благородными, а такая, как у меня, – уродует. Прости, тебе неприятно это слышать, я знаю.
Она знала, что Аня, еще совсем не понимая того, заполняет этот небольшой подвал юношеской страсти, о каком будет то и дело вспоминать на протяжении всей жизни, с нежностью разглядывать потом, вытаскивая из паутины невероятно дорогой сердцу хлам.
По сути, мы говорим: «Ну, Франц, этот финт с тараканом – перебор, но пусть. Продолжай. Что ты намерен поделать с этой штукой, которую я поневоле заметил? Надеюсь, оно того стоит».
«Я не верю в это ваше высшее возмездие. Творец слишком занят, чтобы собственноручно наказывать каждого мерзавца, поэтому этим должны заниматься живые.»
раньше он хотел царя, а теперь царства
"Если нет человека, с которым действительно хочется разделить это переживание, то не надо!"
Я существо — вот моя единственная неприятность.
То, как некоторые люди обращаются со своими питомцами, ничего, кроме отвращения, не вызывает.
Вот он: русский эзотеризм за водочкой!
Нет такой человеческой фантазии, которую бы реальность не превзошла играючи.
Ярко, по-летнему светило солнце, уже в зените. Звенели кузнечики. Ветер гнал волны по травяному морю, обдавая взмокшего Артура свежей осенней прохладой и пряным запахом луговых цветов.
– Если не хотите прокатиться, – он выдернул ее из мыслей, – может, посидим на скамейке? Старушки с соседней лавки прибегут на помощь, когда я начну вас пытать.
Хоть на больничной койке, хоть на смертном одре — человек вынужден постоянно ломать комедию.
- Вы бились друг с другом. - Медсестра прищурила глаза. - А это значит, что он хотел вас прикончить. Правильно? - Ну... - начала я. - Так почему, во имя всего святого, вы требуете, чтобы я вылечила его?
Как только она ушла на работу, я отправился в кабинет упаковывать подарок, который собирался вручить ей во время обеда с ее крестным, профессором Кейлом. А также я собрал все письма от Перри, разложил в хронологическом порядке и поместил их в папку с зажимом. Лежа в кресле, я медленно просматривал страницу за страницей, выбирая и помечая важные фразы. Потом я напечатал их отдельно, вставляя в скобках необходимые комментарии. В конце концов у меня получилось четыре листка цитат, с которых я сделал три копии и поместил каждую из них в отдельную папку. Эти размеренные действия ввели меня в состояние организационного транса, администраторской иллюзии, что все невзгоды этого мира можно обуздать посредством электронной таблицы, приличного лазерного принтера и коробки скрепок.
Ладно, Барни, я погрожу ей пальцем. Она молодая, переживет. А ты стареешь. Ты должен заботиться о собственном достоинстве и не можешь позволить, чтобы кто-то тебе противоречил.
Всего напряженнее живем мы в минуты падения.
Никто не может узаконить любовь - нельзя приказать любить или превратить любовь в услугу. Любовь принадлежит сама себе, она глуха к мольбам и непреклонна перед жестокостью. Любовь это не то, о чем можно вести переговоры. Любовь это единственное, что сильнее
желания и единственная веская причина для того, чтобы противостоять соблазну.
Где-то в другом месте романа «Все больше смертей от сердечных припадков» Беллоу говорит, что Америка — это единственное место, где стоит находиться, ибо «там подлинная, живая и деятельная современность». Все остальное «корчат судороги» более ранних стадий развития.
Откуда возьмется лучшая жизнь, ежели в нынешней ничего не менять? Не кажется ли мне, что божественная цель Создателя вполне ясна: мы подобны кораблю в безмерном океане времени, коему свобода передвиженья и выбора дарована вовсе не затем, чтоб вечно стоять на приколе там, где его спустили на воду.
В срезах жизненных пластов очень трудно отыскать истину. Каждый срез как фотография: что-то показывает, а что-то скрывает.
Однако странно, на дворе поздний вечер, а ни в одном окне блочной башни не горит свет. Может, нам выключили электричество? Случается в Москве порой такой казус, правда, очень и очень редко.
Я лишний раз убедился, что Адам принадлежит к следующему поколению волшебных детей, которое будет гораздо крепче первого – не искать свою судьбу в звездах и пророчествах станут они, а ковать ее на безжалостном огне непреклонной воли.