«Чего я испугалась? — корила себя. — Подумаешь — дракон! Вот некоторые после года супружеской жизни в диванного орангутанга превращаются. Лежат себе, скалятся и отросшее пузо почёсывают. И никто не разводится! А я такого мужика укусила… Тьфу! Упустила».
Кто-то сказал, что цивилизацию от варварства отделяют двадцать четыре часа и два приёма пищи.
"Несчастья господь всем посылает, на них человек и испытывается."
– Ир, ты меня извини, но ты иногда такая дура бываешь! Ты видела хоть одного мужика, которому был нужен ребёнок? Я – нет! Им процесс нужен, а дети – это так, побочный эффект.
В Народном театре ставилась пьеса Леонида Андреева «Савва». Когда-то запрещенная цензурой, она входила в рекомендованный Москвой репертуар, благо главный персонаж, психопатический бунтарь, мечтал взорвать чудотворную икону в монастыре и «уничтожить все старые дома, старые города, старую литературу, старое искусство». В середине последнего акта на галерке что-то громко треснуло, но зрителе в партере не обратили на это внимания. Пьесу доиграли, тогда только пронесся слух, что кто-то наверху застрелился. Смерть стала делом настолько обыденным, что соседи самоубийцы не подняли шума, чтобы без помех досмотреть спектакль, и спокойно сидели рядом с мертвецом. Когда публика покидала зал, автора газетной заметки подслушал чью-то реплику: «Раньше бы старушки плакали, полиции уйма. Теперь — ничего. Унесли, и кончено».
Что гормоны с мужчинами делают? Как страшно жить!
Нет, любопытство — это не порок, это способ сделать жизнь интересней.
Богатство страны не обязательно строится на собственных природных ресурсах, оно достижимо даже при их полном отсутствии. Самым главным ресурсом является человек. Государству лишь нужно создать основу для расцвета таланта людей. (М. Тэтчер)
Она чуть слышно смеялась, но зная, что он слышит ее смех и что смех этот подействует на него именно так, как она этого хотела, она засмеялась громче.
«Свобода! Равенство! Братство!» – провозглашенные французской революцией? Неужто и здесь никаких уроков для нас? Отчего же, уроки, конечно, есть, и серьезные. Лозунги прекрасные, но революция-то буржуазная, а потому и плоды ее соответствующие: «Какая свобода? Одинаковая свобода всем делать все, что угодно, в пределах закона. Когда можно делать все, что угодно? Когда имеешь миллион. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все, что угодно, а тот, с которым делают все, что угодно». Равенство? У вас ни копейки, у соседа миллион, а в остальном вы… равны, конечно… Братство? Братство действительно великая движущая сила человечества, только сколько его ни провозглашай, откуда ж оно возьмется, если его нет в действительности? Потому что в братстве, в настоящем братстве, не отдельная личность, не «я» должно хлопотать о праве своей равноценности со всем остальным, но «я» должно всего себя пожертвовать обществу.
Иногда боишься задать вопрос не потому что не хочешь слышать ложь, а потому что не хочешь услышать правду.
Но в нашем (и чужом тоже) жестоком мире, часто бывает так, прежде, чем оказывать помощь, приходится выколотить средства на нее из чиновников. т
Но разве будущее — не что иное, как настоящее, обновляющееся изо дня в день?
А Вика не идет, а пишет. Короткое красное платье на ней под белым пиджачком, чумовые сапоги на шпильке. Светлые волосы распущены, пышная грудь волнительно колышется на ходу – все норовит выскочить из декольте. Не столько красивая она, сколько сексуальная. Она шла к своей машине, к белому «Мерседесу». Пусть и не первой молодости машина, но смотрится так же эффектно, как и сама Вика.
— Что случилось с твоим пальцем? — спросила Абуэлита. — Укололась шипом, — сказала Эсперанса. Абуэлита кивнула и задумчиво сказала: — Не бывает роз без шипов. Эсперанса улыбнулась, понимая, что бабушка имела в виду вовсе не цветы. Она сказала, что не бывает жизни без трудностей.
- ... Есть у Лютика одно слабое место.
- Какое?
- Сердце, Гришка. Если что - дави на жалость.
- На жалость? За что меня жалеть? Я что - убогий? Или инвалид? - недоуменно.
- Откуда я знаю - за что? Импровизируй!
Самый большой талант победителей заключается в том, что они способны находить мотивацию для собственных действий.
Настоящая любовь не прячется. Не лжёт. Не заставляет тебя чувствовать себя грязной. А если приходится скрываться — это не любовь. Это игра. И проигрывает в ней чаще всего женщина.
— Да, — сказал Сомс. — Славно. Карикатуры. Вы их собираете — пустое дело! — Но ведь это не нынешнее — это воскрешенное искусство, сэр. — Издеваться над ближним — это не по мне. Они только тогда и процветают, когда кругом творится чепуха и люди перестают прямо смотреть на вещи.
"Две недели назад я понял, что моя дорогая матушка была тем существом, которое я любил больше всего на свете. Я точно потерял самого себя". -(Флобер).
Чтобы начать новую жизнь, нужно до конца выпить всю боль и горечь старой.
Говорят, для счастья надо всего лишь найти три «С» — себя, свое и своего.
С политической точки зрения Советский Союз должен был добиться окончательного перелома в войне уже в первые несколько минут после ее начала. Советское руководство хорошо помнило горький опыт лета 1941 года. За все время войны в плен по советским данным попало 4,5 миллиона советских бойцов и командиров (по германским данным — более 5 миллионов), и большая часть из них оказалась в плену летом и осенью 1941 года. Такое невероятное, небывалое в мировой истории количество пленных можно объяснить в первую очередь нежеланием народа воевать за кремлевских вождей и политотделы, за стукачей и палачей НКВД, за массовый террор и голод, за концлагеря, колхозы и прочие «прелести» первого в мире социалистического государства. Летом 1941 года миллионам людей вдруг стало ясно, что дела на фронте пошли вовсе не так, как было показано в фильме «Если завтра война». Боевой дух армии не был сломлен, но резко ослаб.
Дабы не допустить повторения печального опыта 1941 года, советские генералы должны были добиться перелома в войне в самые первые ее минуты. Каждый советский солдат должен был четко понимать, что с самого начала войны он не найдет убежища на стороне противника, где будет лишь пустыня, покрытая радиоактивной пылью.
С экономической точки зрения войну также следовало завершать как можно скорее. Советский Союз был не в состоянии прокормить себя сам. Другие социалистические государства были не в состоянии помочь ему в этом. До революции 1917 года Россия, Польша, Эстония, Литва и Латвия экспортировали продовольствие. В 1970-е годы им не хватало резервов, чтобы дожить от одного урожая до другого. Дефицит продовольствия очень быстро приводит к недовольству населения, бунтам и мятежам: вспомним восстание в Новочеркасске в 1962 году, волнения по всему Советскому Союзу в 1964 году, когда сняли Хрущёва, волнения в Польше в 1970-х и 1980-х годах* Если социалистические государства были не в состоянии прокормить себя в мирное время, когда вся армия помогала мужикам собирать урожай, что произойдет, когда армия будет сражаться, а всех мужиков и весь транспорт из деревни мобилизуют на нужды войны?
Поэтому война, если она возникнет, могла быть только короткой. В противном случае Советский Союз погибал от голода.
Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны ее касаться.
«Потому что мысли материальны. Каждая фантазия — это целый мир. Каждая мечта — живой мираж. Каждый страх — чудовище…».