А я ведь дитя города! Даже дачи своей никогда не было, ну потому что не хотела. Вот не нравится мне такой отдых. Одно дело выехать на природу, погулять, или на берегу речки полежать. А вот обязательство дачи — категорически нет. Весной всё прибрать, вскопать, удобрить, посадить, поливать, полоть… А цены то на рассаду видели? Всё лето трясись над урожаем, осенью самое тяжёлое. Собрать, переработать. И всю зиму думать-гадать. Как там? Не сожгли? Не ограбили? Не сломали забор? И денег много дача требует. Вроде ручеёк, но постоянный!
Матушка всегда старалась научить нас унимать эмоции. А для этого вникать в свои чувства. Пытаться понять, что выводит из себя. Даже, если эти старания показывают нам неблаговидность наших мыслей. Особенно, если это так.
– В теории говорится: что бы мы ни придумали, это уже реально. Таким образом, ваши истории реальны, но в другом мире. И так уж устроен наш мир: чем больше в эту историю верят, чем больше её любят и о ней думают, тем реальнее она становится. Понимаете? Сила мысли творит чудеса!
Печальная хорошенькая девушка вызывает желаение ее утешить, а вот печальная старая клюшка - нет.
Добрые вести дают о себе знать тихо.
Мы сражаемся со всякими чудовищами, но в итоге самые страшные чудовища здесь – это мы сами.
На диване во весь свой немалый рост вытянулся Лирвейн с книгой в руках. У него на груди свернулся маленький мальчик лет четырех, придерживаемый отцовской рукой, чтобы не упал. Ребенок хлопал серыми глазами и всеми силами старался не заснуть. Лир рассеянно перебирал короткие светлые волосы сына и продолжал читать сказку. Перевела взгляд на маму. На себя… Счастливая и безмятежная. Не босая и на кухне, а так, как и хотела.
Порой смысл твоих слов доходит до меня, как налоги торговцев с черного рынка до казны.
– Мы все подчиняемся судьбам. Но должны действовать так, как если бы этого не было, – сказала ведьма, – или умрём от отчаяния. Есть любопытное пророчество об этом ребёнке: ей предназначено судьбой положить конец судьбе. Но она должна сделать это, не сознавая, что она делает, – как если бы её вёл к этому характер, а не судьба. Если ей скажут, что она должна сделать, тогда ничего не удастся; смерть сметёт все миры; это будет торжество отчаяния, вечное. Вселенные станут взаимосвязанными машинами, слепыми, лишёнными мысли, чувства, жизни…
Многие чернобыльцы-ликвидаторы, с которыми нам пришлось разговаривать в ответ на вопрос: «Поехали ли бы вы в Чернобыль вновь, если бы знали, что с вами будет потом?» – отвечали: «Да, конечно, а как же? Если надо – поехали бы». А в ответ на вопрос: смогли бы ликвидировать эту аварию сейчас, в современной России – ответ у всех нами опрошенных – от бывших солдат-ликвидаторов до академиков – был отрицательный. Оба ответа – повод задуматься и о настоящем, и о сравнительно недавнем прошлом.
Мужчины женятся на женщинах, надеясь, что те никогда не изменятся. Но женщины выходят замуж, надеясь, что мужчины изменятся непременно. В итоге обе стороны разочарованы...
Завтра никогда не бывает сегодня. Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну вот, сейчас, наконец, завтра"?
У сбывшихся желаний есть дурная привычка терять вкус.
Люди не придают значения простым вещам, а потому стали писать философские трактаты.
У золотых рыбок надо просить не три желания, а всемогущество. Или, на худой конец, бассейн с золотыми рыбками.
— Ну как? — встретила меня вопросом Лола, едва я переступила порог комнаты.
— В тюрьму ходили, — лаконично отозвалась я.
— Как в тюрьму?! — у девушки широко распахнулись глаза. — Ивар же хотел тебя на свидание пригласить!
— Вот и пригласил… Было очень познавательно, — не моргнув глазом, ответила я и вынула банные принадлежности и халат. В душ! Срочно в душ! — На обратном пути я рассказывала ему космические ужастики.
— Два идиота! Нет! Человеческая дура и дерханский идиот!
— Я тоже тебя люблю, дорогая! — послав соседке воздушный поцелуй, я поскакала смывать с себя тюремные миазмы.
— Я же не хочу замуж за отца своего ребенка. — Не хотите? — переспросила Мадина. — Но почему? — Потому что я вообще не хочу замуж. Носки. Храп. Претензии. «Чтобы была дома до полуночи». Нет, я, конечно, и сама не люблю где-то шастать по ночам, но ведь могла бы захотеть!
— Все началось примерно в середине ноября прошлого года. Возможно, первые случаи произошли раньше, но на них не обратили внимания. Первое полицейское донесение мы получили за три дня до Рождества, и только много позже, в январе, тщательное расследование выявило, что эти истории с трупами случались и раньше. Первое сообщение поступило из Энгендера. Оно носило, в сущности, полуофициальный характер. Смотритель морга Плейс жаловался коменданту местного полицейского участка, который, кстати, приходится ему зятем, что кто-то ночью передвигал трупы.
– Не смей, я тебе просто приказываю: никогда не смей! Не смей думать о людях равнодушно! Люби, спорь, наконец, ненавидь! Но не будь равнодушным! У каждого несчастья есть причина. И ее надо отыскивать. Надо размышлять. Надо помогать людям, чем можешь. Но никогда не закрывай глаза. Не маши рукой, не считай, что есть зряшные люди. А самое главное – не будь равнодушным. Запомни это! И помни всю жизнь!
К несчастью, если убедить всех, что ты здравомыслящая сука, трудно потом показать, до чего мягкая и пушистая женщина прячется у тебя внутри.
- Мне кажется, - с достоинством ответил Грель, окидывая акторку насмешливым взглядом, - вы лезете не в свое дело.
- Я? Да я не лезу, я так, мимо проходила, а тут вы сидите…
"Жизнь щедро умудряла его опытом, и на склоне лет он был уже довольно опытным неудачником."
Никогда не позволяй маленькой проблеме перерасти в большую, Джо, или она превратится в снежный ком.
Голодная собака верует только в мясо.
Видала я такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь!