Что-то дается нам легко, что-то кажется непреодолимым; к этому и сводится жизнь.
– Не хочу тебя расстраивать, парень, но если ты не священник, то это тебе не поможет. Как и соль на полу. Я тебе не какой-то там буги.
Именно дилетантская культура девятнадцатого века дала миру ученых, рассказывающих анекдоты. Всех этих джентльменов, не сделавших карьеры, священников, которым некуда было девать время. Сам Дарвин до путешествия на «Бигле» мечтал о жизни в деревне, где мог бы потихоньку предаваться своей страсти коллекционера, и, даже когда гений и случай взяли его за горло, его дом в Дауни напоминал скорее приют, нежели лабораторию. Из всех литературных жанров тогда доминировал роман, обширное и пространное повествование о судьбах не только отдельных людей, но и целых обществ, посвященное самым популярным темам того времени. Большинство образованных людей читали романы своих современников. Рассказывать истории было типично для девятнадцатого века, это было у всех в крови.
У Энн одна рука была искусственная; пальцы из пластика и металла находились в нескольких дюймах от его лица, так что он ясно их видел. А взглянув на ее лицо, он увидел пустоту, глубокую, как космическая бездна, из которой появился Элдрич. Мёртвые глаза, полные вакуума, парящего за границами известной вселенной. — глава 10
Никто себя не убивает, Матреша. Ты можешь подвергнуть жизнь свою опасности, но убить себя, убить по-настоящему, не можешь. Всего вероятнее, Павел рискнул собою, желая узнать, достаточно ли Бог любит его, чтобы спасти. Он задал Богу вопрос: "Спасешь ли Ты меня?" И Бог ответил ему. Бог сказал: "Нет". "Умри", - сказал Бог.
Ничего, ты это переживешь…» Вот клише, из-за которого я мучаюсь. Потеря любимого изменяет жизнь навсегда. Вы не можете пережить «это», поскольку «это» — любимый вами человек. Боль утихает, вы знакомитесь с новыми людьми, но рана никогда не затягивается до конца. Да и возможно ли это? Ведь индивидуальность того, кого вы так любили, не исчезает с его смертью.
Иду к выходу, думая, что легче-то не стало.
Вот… увидела я всё своими глазами. И что?
Подойти к ним? Начать разборки в кафе? Испортить настроение?
По-моему, я тут единственная, кому испортили настроение.
И жизнь…
лицо у него было идеально правильным, словно бы даже отполированным, бритая же голова отсвечивала фиолетовым, как безупречный пенис в состоянии безупречной эрекции.
Он замкнут в том невообразимом времени, какого не знает грамматика: настоящем воображаемом.
В ту пору люди не очень-то жаловали слуг божьих. Это теперь им будто бы воздается по заслугам, так нас стараются уверить.
– У тебя совесть есть? – Конечно. – Тогда пни ее, пусть проснется, – велел Костин, – и устыдит тебя.
Действительность не всегда совпадает с истиной.
Этот дикий контраст радовал Ройяла, показывая, как нелегко цивилизованные и степенные люди способны отказаться от рационального поведения.
Все остаются в рамках чужих мнений, согласны?
Ах, милое замогилье! А потом с вами может произойти еще кое-что, еще приключения! Ну да, да. Вы думаете, что с ними покончено, и вдруг в один прекрасный день бах! – прямо в морду. Или в задницу, или в яйца, или в п…, целей-то хватает, особенно ниже пояса. И подумать только, что при всем при том трупам бывает скучно! Какая бесчувственность!
То, о чем может поведать живущий, пока он жив, могло бы окончательно умертвить мертвого: легковесность.
Призраки, монстры, преступники, извращенцы – это признаки мелодрамы и слабости. Они ужасны только потому, что тот, кто их видит, боится остаться один.
- Сапоги... О... о... о... - начинает он кряхтеть, натягивая высокие, тонкой кожи сапоги. - Чертов сапожник, совершил такие немыслимые голенища, это ж какие-то перчатки, а не сапоги...
Женщина, занимающаяся проституцией за деньги, представляется мне сестрой милосердия и честной дарительницей хлеба насущного по сравнению с проституцией ученых, продающих свои мозги для разработки генетических ядов и атомного кошмара.
Я научился, — сообщил ему доктор, — приберегать свое сочувствие для истинных страданий.
Помните, жизнь — это великий дар, но ценность его зависит лишь от того, что мы делаем с ней.
"... желающих посетить невролога накануне майских праздников ненашлось . Психи тоже разъезжались на отдых... "
Нет, нет, жены не владеют мужьями, как и мужья женами, и то же происходит у родителей с детьми. Те и другие либо уходят, либо умирают. Обладание возможно лишь на время. Если хватит сил. Вот почему мы так упорно держимся за знаки - символы этого обладания. Так ценим все эти церемонии, официальные свидетельства, кольца, залоговые документы и прочие доказательства надежности.
– Ты думаешь, что, если подаешь милостыню, человеку это в радость. Большая ошибка. Никак не можешь понять, что чем больше ты по всякому поводу раздаешь деньги, тем больше люди сомневаются в твоей искренности. По характеру моей работы я знаю, что доверие людей нужно завоевывать скромностью. Оставь эти вульгарные замашки.
"Your work is much more important to you than I am/'
Helen said, and the banality of the phrase, read in how
many books, wrung his heart like the too mature remark
of a child.