Такой уж у меня характер - без прямых и откровенных вопросов просто не выживу.
Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.
– есть, согласитесь, разница между вождем и политиком. Политик никогда не возглавит атаку. А для вождя такое нормально. Ну или как минимум в критический момент не будет думать о спасении собственной шкуры.
Поздние дети — как правило, случайные, часто еще и нежеланные, родившиеся в то время, когда родители уже настроились ждать внуков, — нередко преподносят сюрпризы…
"Это ведь беспроигрышный трюк - гордиться тем, чего следует стыдиться, - на нем еще никто не споткнулся."
Слово «никогда» становится самым обыденным, и формула человеческого бытия, предложенная Набоковым, – моим мироощущением: «Неизбежность, несбыточность, невозвратимость» (Целиковская).
- Теперь, пожалуй, достаточно. Последний вопрос. Ваше мировоззрение, кратко.
- Материалист, сказал Перец.
- Какой именно материалист?
- Эмоциональный.
Руки захотели сжать ее и засунуть себе под кожу. Чтобы никогда, никогда не расставаться.
Я могла бы сказать ему, что просто не в силах обернуться. Не хочу, чтобы кто-либо осознал, как больно мне сейчас. Сколь сокрушающе больно.
Ни один мужик не стоит того, чтобы ради него родного ребёнка предать! Ни один!
Дети – это большая ответственность и регулярные материальные затраты. Вряд ли найдется тот, кто захочет добровольно повесить на себя весь этот груз.
А ждать Лиза умела. С четырнадцати лет она начала учиться этому великому женскому искусству.
Хороший яблочный пирог - залог домашнего счастья.
Ох уж мне эти мужики, - фыркнула она. - Сделал гадость, вдохновенно раскаялся и сбежал.
Из людей меня не радует ни один.
— К сожалению, наличие девушки не гарантирует добропорядочность парня, — зашипела.
Такие же культуры, которые найдут равновесие между двумя крайностями, будут преуспевать. В настоящее время повсюду в мире мы можем наблюдать и слишком закоснелые, и слишком сумбурные культуры. Малые отсталые сообщества, полностью находящиеся под тяжким бременем запретов и древних обычаев, являются примерами первого типа. Те же самые сообщества, подвергшиеся преобразованию и «подпитке» со стороны более развитых культур, быстро переходят в разряд вторых. Излишняя доза социальной новизны и исследовательского ража ослабляет стабилизирующие силы, кроющиеся в опыте предков, и заметно изменяет баланс. В результате возникает культурная неразбериха и распад. Счастливо то общество, в котором наблюдается постепенное обретение идеального равновесия между подражанием и любопытством, между рабским, механическим копированием и передовым, рациональным экспериментированием.
Сама понимаешь, то ли он украл, то ли у него украли, а история была нехорошая.
Сидеть и ждать, когда от тебя ничего не зависит - хуже всего!
Просто хороших мужиков очень мало. Поэтому за них и приходится цепляться. Сейчас качественный мужчина — это редкость типа дракона. А если он ещё и не скупой и не храпит по ночам, то ему вообще цены нет. А если моет за собой посуду и стирает свои носки и трусы, то за такого и умереть не жалко.
В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно...
Есть три вещи в мире – непостижимые для мудрецов: путь орла в небе, змеи на камне, и путь мужчины к сердцу женщины.
Рахманинов — исключение. Он был пережитком иной эпохи, не мог приспособиться к новому миру и чувствовал бы себя эмигрантом — что в Америке, что в России, поэтому он просто играл на фортепиано, маниакально и, конечно, блистательно — это была единственная радость в жизни. Ему ничего больше не оставалось после того, как он потерял Россию.
наш главный успех кроется в тех людях, которые находятся рядом с нами.
Я не знаю, как поступил бы кто-то другой, возможно, у них есть что-то ещё, а у меня есть только я сама и ничего больше. И если я себя потеряю, смысла жить дальше уже не будет.