Людмила Васильевна, когда дело доходило до друзей, почти ничего не боялась – ни ЦК КПСС, ни КГБ, ни театральных кликуш. Она боялась только, что не сумеет помочь друзьям в тот момент, когда они более всего будут нуждаться в ее поддержке и сочувствии.
Господь говорил, что счастлив более дающий, нежели приемлющий. Целиковская воистину была счастливым человеком.
Нельзя отрицать того, что человек – это продукт событий, которые происходили с ним в прошлом. Но любой момент под названием «сегодня» является потенциальной точкой смены жизненной траектории. Сегодня – единственный день, который тебе нужен для того, чтобы твой завтрашний день выглядел по-другому.
Я тоже боюсь. Но я боюсь не только тебя, я еще боюсь и за тебя. Ты ведь их еще не знаешь. Впрочем, я их тоже знаю очень плохо. Я знаю только, что они способны на любые крайности, на самую крайнюю степень тупости и мудрости, жестокости и жалости, ярости и выдержки. У них нет только одного: понимания. Они всегда подменяли понимание какими-нибудь суррогатами -- верой, неверием, равнодушием, пренебрежением. Как-то всегда получалось, что это проще всего. Проще поверить, чем понять. Проще разочароваться, чем понять. Проще плюнуть, чем понять. Между прочим, я завтра уезжаю, но это еще ничего не значит. Здесь я не могу помочь тебе, здесь все слишком прочно, слишком устоялось. Я здесь слишком уж заметно лишний, чужой. Но точку приложения сил я еще найду, не беспокойся. Правда они могут необратимо загадить тебя, но на это тоже надо время и немало: им ведь еще нужно найти самый эффективный, экономичный и, главное, простой способ. Мы еще поборемся, было бы за что бороться... До свидания.
— Он ненормальный. — огрызаюсь я.
— Он мой друг. И да, он ненормальный. Человек, который был на войне, не может быть нормальным.
Неплохо, Властитель Ночи, мерзко, гадко, подло… но неплохо, вынуждена признать.
Разговаривать можно с кем угодно. Молчать только с очень близкими людьми.
А правильно говорят, что время — сложная категория и обусловлено нашим внутренним мироощущением...
А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел... И чисты-чистые, как слёзы...
Нельзя недооценивать противника, особенно разумного.
Великие вопросы не разрешаются голосованием посредством поднятия руки...
я слишком эмоциональна. Не умею по другому, хоть и стараюсь изо всех сил. Я слишком сильно верю в то, чего нет и не будет. Ну как мне избавиться от этого?
При любой социальной встрече, в которой участвует небольшое количество людей, определить, кто является подчиненным, очень легко по тому, как часто он делает вид, что приводит себя в порядок. По-настоящему доминирующий индивид никаких излишних движений не делает.
Бескомпромиссное упрямство, помноженное на уверенность молодости, и непоколебимая уверенность в праве рисковать всем и всеми, столь типичная для знати, действительно не оставляли другого выбора.
Честь надо беречь смолоду.
...Ничто не проходит бесследно.
Мы поняли друг друга с полуслова. Прямо как лучшие враги.
Только люди вместо радости и тепла могут устроить вокруг себя такую ледяную атмосферу, которой даже метель позавидует.
Никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.
И позвольте вам заметить что не так-то это просто обхаживать девушек, когда в двух шагах от вас сидит ваша мама.
...оказывается, чтобы напугать не нужно никаких монстров. Нужна лишь темнота, тишина и далекое завывание ветра.
Твоя жизнь может казаться тебе бессмысленной, но это не значит, что ты никогда не обретёшь его. Смысл как раз в том, чтобы жить.
– Татьяна! – знакомый голос надрывался за спиной. – Да стой же, Татьяна! Как будто это в моих силах – остановить жеребца. Я даже не знаю, в каком месте у него тормоз.
— У вас там конкурент возле крыльца устроился. — Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.
Ты не изменишься, и меня не переделать. Пытаться изменить человека вообще вещь бесполезная, хребет сломать можно, а переделать нельзя. Зачем я тебе с переломанным хребтом?
Те, кто многое прощал и был верен не смотря ни на что, поддерживал, ждал, терпел… уходят раз и навсегда. Безвозвратно. Самые крепкие мосты горят ярче.