— Ненавижу людей. И нелюдей тоже, — не выдержала я. — Громкие болтливые создания, пользы от них часто ноль.
Софья додумалась наконец сменить тактику. «Придется, видно, опять прикинуться дурой, – решила она. – Только у дур в этой жизни все проходит легко и без последствий».
Я читала строки письма, и мои теплые слезы ручейками стекали по румяным щекам. Так было больно внутри души, она хотела кричать, плакать.
— А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.
«Герои истории – это личности, жертвующие собой ради других и во имя общего дела. Вопрос в том, какое это ДЕЛО и кто такие эти ДРУГИЕ».
Муаммар Каддафи.
- Дайр-имы говорят, что огня два лика. Один – Ярость, другой – Забота. Если слишком долго смотреть в глаза Ярости, она испепелит душу. А мне моя душа дорога. Я не хочу, чтобы в моей груди была лишь горсть сажи. Я хочу жить и радоваться, а не тащить до смерти груз обид. Злится и ненавидит тот, кому есть, о чем сожалеть.
Женщины обладают удивительной способностью вдохнуть жизнь в любое, даже самое холодное жилище.
Я мамаша! Я училась? Нет. Я врач? Нет! Но я знаю, что хорошо для здоровья моих детей! Знаю лучше всех! Мамаши эти как начали кричать под каждым забором, что, мол, деток-то вакцинируют. Ужас-то какой! А врачи-то шарлатаны и жулики все кругом! И хотелось бы им, мамашам, не вакцинировать своих деток, а то вдруг там аутизм, или того хуже, атеизм какой-нибудь разовьется! Или мозг взорвется! И все проекты по разработке вакцин свернули. А потом и вовсе запретили этим заниматься — вакцины делать. Атеизм же наступит! Британские же ученые сказали! Журналисты же написали! Они же писать умеют!
Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.
Все повторяется. И, если особо не присматриваться, все происходящее даже может сойти за справедливость.
Военком, взглянув на меня, сразу определ, что наибольшую пользу Родине я смогу принести только выбросившись из самолёта - так я попал в ВДВ.
Любовь — это когда необъятная Вселенная сужается до размеров одного-единственного человека. Когда мир, большой и яркий, сосредотачивает фокус на ком-то одном. Когда мысли, в спокойном состоянии перескальзывающие по сотне различных тем в минуту, начинают сбоить, возвращаясь по кругу, вызывая в памяти чье-то до боли знакомое лицо. И хочется наполнять смыслом совершенно бессмысленные вещи.
Я за любое движение, лишь бы была польза.
Шантаж могут позволить себе те, кому на самом деле нечего терять.
Человек - все может... Лишь бы захотел...
Хотя нормальный точно бы не стал заказывать себе эскорт. Впрочем, есть такая категория мужчин, они просто кайфуют от своей власти над другими, поэтому заплатил деньги, считай, получил игрушку, которую можно ломать.
На удачу надо плевать – тогда она придет сама. И быть к ней готовым: недостойному она не поможет – он не сумеет ею воспользоваться, удержать. Ее надо добиваться, но на нее нельзя рассчитывать: везет тому, кто сам себя везет. Когда человек может и без удачи, своим горбом и разумом добиться цели – при любых обстоятельствах! – вот тогда удача сама идет навстречу.
Уйдя в свои мысли, я пропустила момент, когда лорд Тагуан сообщил Харну, что он получил сообщение от его отца и тот желает срочно видеть сына. После этого аппетит у парня пропал. Он было заикнулся о том, чтобы я осталась погостить в замке, но тут выяснилось, что Харнов родитель желает познакомиться и со мной. Срочно. После такого известия аппетита лишилась и я, сверля взглядом белобрысого и пытаясь понять, во что же он меня втянул?!
Искин, что ты знаешь о молекулах спирта?
- Они хорошо сочетаются с молекулами огурца!
- А вот это правильно!
Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», – человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза.
Когда тебе в компоте попадется одна вишневая косточка, это может быть случайность, – как бы про себя пробормотал лекарь. – Когда две – небрежность, а когда пять – налицо саботаж кухарки.
«Смерть, — думал я, — любая смерть, только бы не в колодце!»
Людей надо слушать, когда они доброе говорят. А когда говорят злое – слушать тут нечего, не то что повторять.
"Девочка из города"
Правда намного удивительнее вымысла.
Вовремя запущенный общий наркоз успокаивает не только пациента, но и нападающего.