Стaньте в жизни aлхимиком и нaучитесь преврaщaть кaждую ситуaцию в блaгоприятный случaй.
будущее не было бы будущим, если бы не сбывалось
История человека - история слюней, спермы и слез.
Демонстрировать свою крутость на фоне человека, который еще слабее, чем ты — долбак, вечно в себе не уверенный, — было так себе геройство, но… Оказалось так приятно чувствовать себя рядом с Ингой сильным и главным!
В любой ситуации нужно просто вслушиваться в то, что тебя окружает - непредвзято, искренне, а еще - держать душу и мысли нараспашку.
Самое главное - то, чего не увидишь глазами.
Все это иллюзия. Но иллюзорный холод ничем не лучше настоящего.
– Знаешь ... что гораздо опаснее? Предсказуемость… Нельзя вмешиваться в течение событий.
Жизнь идет, молодое сменяет старое, новые люди входят в жизнь, старое отмирает. Но нет будущего без прошлого. Нет движения без опыта, испытаний и жизни предыдущих поколений. И я уверен, что наш святой долг за ежедневными заботами не забывать наших любимых близких, продолжать их любить и мысленно общаться с ними. В этом ключ к сохранению человеческих ценностей и в конечном счете к успешному движению вперед новых поколений.
Похоже, что мы оба настолько умны, что сами себя не понимаем…
Антуан де Сент-Экзюпери писал, что любить – это не значит смотреть друг на друга. Любить – значит вместе смотреть в одном направлении. Стоит только добавить, что лишь смотреть – недостаточно. Надо туда идти.
Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей?
Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, много знающие, а также легкомысленные пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспаленными глазами. И вы бы не знали, зачем вы. В самом деле, зачем вы? Многие из вас дают знания, но зачем это знание лесу? Оно не имеет к лесу никакого отношения. Это как, если бы будущего строителя солнечных городов старательно учили бы фортификации, и тогда, как бы он потом не тщился построить стадион или санаторий, у него все выходил бы какой-нибудь угрюмый редут с флешами, эскарпами и контрэскарпами. То, что вы
дали людям, которые пришли в лес, это не знание, это
предрассудки... Другие из вас вселяют неверие и упадок духа. И не потому,
что они мрачны или жестоки, или предлагают оставить надежду, а потому, что лгут. Иногда лгут лучезарно, с бодрыми песнями и лихим посвистом, иногда плаксиво, стеная и оправдываясь, но -- лгут. Почему-то такие книги никогда не сжигают и никогда не изымают из библиотек; не было еще в истории человечества случая, чтобы ложь предавали огню. Разве что случайно, не разобравшись или поверив. В лесу они тоже не нужны. Они нигде не нужны. Наверное, именно поэтому их так много... то есть не поэтому, а потому что их любят..
Мы расстались и внутри не возникло ни боли, ни сожаления, ни чувства утраты. Единственное, чего было жаль — это время. Годы жизни, потраченные впустую. На человека, которому ты был просто удобен и выгоден.
А вот от того, что ушла ты, внутри поселилась пустота.
Сквозная черная дыра.
— О, прекрасная пресветлая императрица, вы празднуете нашу победу вместе с нами или же заглушаете горечь поражения? – язвительно поинтересовался он, выразительно посмотрев на мой бокал.
И не став обременять себя собственно бокалами, отхлебнул из горла, позволив каплям вина остаться на его губах. На фоне клыков напиток выглядел кровью… причем человеческой.
Я как раз решала, заплакать или почистить ковер, когда в дверь позвонили.
Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.
Иногда бегство — не трусость, а мудрость.
- Я знаю, Эмма намерена серьезно заняться чтением.
- Эмма намерена серьезно заняться чтением с тех пор, как ей сровнялось двенадцать.
Господи, мы знаем, кто мы такие, но не знаем, чем можем стать.
Вообще-то, самые страшные люди на свете - идеалисты.
Пока однажды не проснулась и не поняла: меня прежней нет. Я растворилась в иллюзии. Живу постоянной болью от неразделенной любви. Тешу себя напрасными надеждами, которым не суждено сбыться.
...
Думаю, что все это ерунда. Наша примитивная животная натура не потерпит этого. Конечно, мы приспособленцы. Конечно, мы умеем приноравливаться к обстоятельствам. Но и для этого существуют жесткие ограничения. Подчеркивая в этой книге наши биологические особенности, я попытался показать характер этих ограничений. Неукоснительно признавая их, руководствуясь ими, мы получим больше возможностей выжить. Это не наивный призыв «Назад, к природе!». Просто мы должны согласовать возможности, предоставляемые нашими умственными способностями, со своими основными поведенческими требованиями. Мы должны тем или иным образом улучшать качество, а не количество. Если мы это сделаем, то сможем развивать технический прогресс самым неожиданным и удивительным образом, не отказываясь от своей эволюционной наследственности. Иначе лежащие под спудом биологические инстинкты будут усиливаться до тех пор, пока плотину не прорвет и все наше хитроумно обустроенное существование не унесет потоком прочь.
— Если бы я! Если бы ты! — сказал он. — Пустые речи начинаются с «если».
Утром я чувствовала себя воистину сказочно. Как Русалочку, меня тянуло к воде; клонило в сон, как Спящую красавицу; я долго не могла найти вторую тапку, как Золушка; как Царевна Лебедь, я мечтала, чтобы меня кто-нибудь подменил на пару часиков; а как Белоснежка, искренне желала, чтобы меня законсервировали до лучших времён.
В карете прошлого - никуда не уедешь...