Так всю жизнь мы совершаем самые трусливые и недостойные поступки с оглядкой на тех, кого ни в грош не ставим.
- Ведь в библии сказано, что нужно любить всех.
- Ну, в библии... Там много чего сказано, но кому же придет в голову это выполнять?
«Кто сказал, что мужчины и женщины произошли от одной и той же обезьяны? Обезьяна, от которой произошли женщины, уж точно была откуда-нибудь с Плутона. Мужики, ясное дело, начались от простых земных парней-орангутанов.»
— Есть что-то в его наружности очень… боже мой… боже мой, как это слово?..
— Какое слово? — осведомился мистер Лиливик.
— Да это… ах, боже мой, какая я глупая! — запинаясь, сказала мисс Питоукер. — Как это называется, когда лорды сбивают дверные кольца, дерутся с полисменами, играют на чужие деньги и делают всякие такие вещи?
— По-аристократически? — предположил сборщик.
— Да! Аристократически! — ответила мисс Питоукер. — В нем есть что-то очень аристократическое, не правда ли?
Суть войны – хитрость. Ты знаешь, что можешь сделать, а противник пусть думает, что ты не можешь. Собрался действовать, пусть кажется, что действий не будет. Когда близко, пусть думают, что далеко. Выгоды делай приманкой. Создавая беспорядок, бери, что тебе нужно.
— Я ... придерживаюсь старинной поговорки — бери ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе.
Боишься -- потому, что это сильнее тебя, ненавидишь - потому что боишься, любишь -- потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
"Уйти к повстанцам?" - мелькнуло в сознании ЛаРона. Но он понимал, что эта идея абсурдна. Он и его товарищи поклялись защищать Империю и её граждан. Присоединиться к тем, кто пытается ввергнуть Галактику в хаос, - исключено.
«Дочурка, если ты проснулася поздно, як твоя мать, когда на дворе вже полный день, — не лежи, увставай зразу, а то у голову полезить такое усякое, пойдеть такая выработка…» Нет, папочка, не важно, в каком часу от меня отлетел сон. Важно, в каком состоянии я была, когда этот сон ко мне вчера пришел.
Да, реальность имеет обыкновение бить наотмашь по лицу и быстро возвращать на бренную землю. Любовь и демон секса – понятия несовместимые.
«– Вы знаете, что это, лорд Форкосиган? – спросил Джияджа.
Перед лицом Майлза на бархатной подстилке сиял орден «За заслуги».
– Да, сир. Это тяжелый предмет, идеальный для того, чтобы топить мелких врагов. Вы намерены зашить меня в шелковый мешок вместе с этой штукой, прежде чем бросить за борт?»
– Видимо, вы решили взять вину на себя?
– Конечно… то есть нет. Во всем виноваты вы.
– Я все гадал, когда дойдет до этого,...
— Я не халтурю, шеф, я труп.
— Не ври мне, трупы ничего не чувствуют.
Проходит секунда, другая…
— Шеф, перестаньте меня по попе гладить!
— Ага, вот видишь, точно не труп.
— Шеф!
Женщины слабее мужчин, и даже когда мы ведем себя слишком эмоционально, настоящий мужчина обязан это терпеть, иначе он вовсе не благородный человек.
У акулы есть все, что может привести в восторг ученого. Они красивы, боже, как они красивы! Акула — это невероятно четкий, удивительно отлаженный механизм. Они грациозны, как птицы, и непостижимо загадочны, как и любое другое существо на земле. Никто не знает, сколько они живут и каким инстинктам — за исключением голода — подчиняются. Существует более двухсот пятидесяти разновидностей акул, и как сильно отличаются друг от друга! Бывает, что ученый всю свою жизнь бьется над разгадкой тайны акулы, он уже готов сделать какие-то определенные обоснованные выводы, но тут какой-нибудь новый факт сводит на нет всю его прежнюю работу. В течение двух тысячелетий люди пытались найти эффективное средство, которое отпугивало бы акул. Но так ничего и не нашли.
– Господин Эллохар, – начала было я. Но мужчина улыбнулся, в магическом сумраке сверкнула его белоснежная наглая улыбка, и он произнес: – Не «господин Эллохар», а лорд Даррэн Эллохар, магистр Смерти, принц Хаоса и наследник престола Ада, но для тебя, радость моя, Рэн и только Рэн, в особо официальных случаях можно Даррэн.
– Они хотели навязать мне целую группу юных оболтусов, но при этом отказывались признавать мои боевые качества. Они сказали: «Нет, мы просто хотим, чтобы вы научили их тому, что знаете и умеете. Это не равно тому, что мы признаем ваши боевые заслуги». И я несколько недель учила их печь пироги, варить компоты и супы. После чего была с позором выставлена. Мол, посиди в своем Ондиниуме и подумай над тем, как некрасиво ты поступаешь.
Каждый человек -- маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова.
Быть всеведущим — это значит быть всемогущим. Знать противника — это быть всемогущим. Знание противника — это наполовину одержанная победа.
А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожение себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались; вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные.
Это называли подвигом.
я предполагала, что он здесь появится. Где же еще обсудить повышение цен, как не на балу. Не в лавку же ему ко мне ехать, в самом деле.
Одной рукой я поднимаю только полтора пуда, а двумя пять, даже шесть пудов. Из этого я заключаю, что два человека сильнее одного не вдвое, а втрое, даже больше…
– ага, выходи чудище, не бойся, я тебя сама боюсь.
Среди красоток особо ценились женщины стиля "вамп" - с гладкой причёской, закрывающей уши, с длинными шеями холёных гусынь, с громадными ртами, способными чувственно укусить мужчигы сразу за кошелёк.
Темный еловый лес стоял, нахмурившись, по обоим берегам скованной льдом реки. Недавно пронесшийся ветер сорвал с деревьев белый покров инея, и они, черные, зловещие, клонились друг к другу в надвигающихся сумерках. Глубокое безмолвие царило вокруг. Весь этот край, лишенный признаков жизни с ее движением, был так пустынен и холоден, что дух, витающий над ним, нельзя было назвать даже духом скорби. Смех, но смех страшнее скорби, слышался здесь – смех безрадостный, точно улыбка сфинкса, смех, леденящий своим бездушием, как стужа. Это извечная мудрость – властная, вознесенная над миром – смеялась, видя тщету жизни, тщету борьбы. Это была глушь – дикая, оледеневшая до самого сердца Северная глушь.И все же что-то живое двигалось в ней и бросало ей вызов.