В памяти тут же всплыли детские книжки с картинками: замки, принцессы... Мама всегда говорила, что человек тогда становится взрослым, когда перестает верить в чудеса. "Будешь верить до старости - не постареешь никогда!"
Я думаю, месть людям, которые лишь косвенно или в силу обстоятельств со злодеями, служит только для того, чтобы мстящие чувствовали себя лучше. То же и со смертной казнью: ты хочешь ее применения к кому-то, потому что тогда ты чувствуешь себя лучше, а потому, что она предупреждает преступления или тому подобный нонсенс.
– Что-то тебя сегодня философствовать тянет, – проворчал парень, откашлявшись.
– Чего делать? – не понял охотник.
– О смысле жизни думать, – как мог, пояснил Мишка.
– Старый стал. Это в молодости думать некогда. Сил много, вот и бежишь, куда глаза глядят. А у стариков сил бегать уже нету. Вот и остаётся им только думать.
"Тот, кто помогает еврею, помогает Сатане"
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Пока Алиса говорила, я расслабилась. Все правильно, Равилю трупы в клинике не нужны, на меня нападут в Манихине!
Жизнь в отличие от искусства обладает досадным свойством - хоть и спотыкаясь и прихрамывая, двигаться все дальше, сводя насмарку моральные перерождения, ставя под сомнение разгадки и вообще показывая полную невозможность жить праведнои счастливо до последнего вздоха.
Города следует делить на две категории: те, что, несмотря на годы и на изменения, упорно придают желаниям свою форму, и те, в которых либо желания сводят на нет город, либо город сводит их на нет.
в тридцать лет надо уже куда-то пристроиться, в противном случае ты -- никто. А человека нельзя считать устроенным, если он еще не нашел своего места в жизни, не вырыл себе норы, никуда не прибился, не имеет собственных ключей, конторы и хотя бы самой малюсенькой вывески.
В жизни каждого человека наступает момент, когда он должен забыть о пресловутом «здравом смысле» и грудью встать на защиту какого-то дела — бороться за свободу, сокрушать зло.
Храни свою тайну, ее не вверяй;
Доверивший тайну тем губит ее.
Ведь если ты сам свои тайны в груди
Не сможешь вместить, как вместить их другим?
«Я пришел сюда, чтобы поговорить о политике, — с негодованием думал Арчер, — и к чему это привело? Стоит задать один вопрос, и на тебя вываливают гору информации. И ты узнаешь то, чего и знать-то не хотел. К сожалению, люди воспринимают себя единым целым и не могут сосредоточиться только на одном, интересующем тебя аспекте. Память человеческая слишком услужлива. Спроси ветерана войны, где он потерял ногу, и, прежде чем он ответит тебе, ты узнаешь историю дивизии, в которой он воевал, получишь подробный отчет о нескольких сражениях вкупе с характеристикой всех командиров и добрым словом всем павшим.
Обычно молодые люди, в какой бы стране они не жили, без труда обмениваются знаками, сигналами, находят общий язык, а затем и друг друга;
а не броситься ли вниз головой, чтобы все прекратить?Но отчего-то испугалась.Еще не готова, нет. Еще не дошло до той точки, когда небытие кажется спасением.
Я быстро, ополоснусь, переоденусь и вернусь; надеюсь, к тому времени никто не попытается сдохнуть ещё раз
Он еще был слишком молод, чтобы знать, сколько подчас бесстыдства и похоти скрывается в женщинах под маской напускного безразличия.
Люди во власти всегда будут цепляться за излишки, до самого горького конца.
Разве для того, чтобы любить сильно, необходимо любить редко?
Блаженная лень молодости! Как неповторима она и как важна. И как быстро, как невозвратно проходит! Увлечения, благородные порывы, иллюзии, разочарования - эти признанные атрибуты юности остаются с нами в течение всей жизни. Из них составляется сама жизнь; но блаженное ничегонеделание - отдохновение еще не натруженных жил, огражденного, внутрь себя обращенного ума - принадлежит только юности и умирает вместе с ней.
Любая ваша мысль одновременно варится еще в миллионе голов.
В переулке, где я шел, я нагнал шедшую впереди меня девушку. Я нагнал ее не потому, что хотел этого, а просто потому лишь, что шел быстрее ее. Но когда поравнявшись и обходя ее, я провалился в глубокий снег, – то она оглянулась, и наши взгляды встретились, а глаза улыбнулись. В такой жаркий московский вечер, когда падает первый снег, когда щеки в брусничных пятнах, а в небе седыми канатами стоят провода, в такой же вечер где же взять эту силу и хмурость, чтобы уйти промолчав, чтобы никогда уже не встретить друг друга.
Но в жизни не так уж трудно устраиваться, когда нечего терять.
Надо, знаешь, что сразу понимать про мужчину? Надо понимать, что он дан тебе для развлечений и радости. И не надо думать, подходит он тебе или нет. Это как воздушный шарик. Вряд ли он подходит на каждый день, но поносить за веревочку бывает смешно.
… Не бурными волнами покрытым, как описывают поэты, представлялось ему жизненное море — нет; он воображал себе это море невозмутимо гладким, неподвижным и прозрачным до самого тёмного дна; сам он сидит в маленькой, валкой лодке — а там, на этом тёмном, илистом дне, наподобие громадных рыб, едва виднеются безобразные чудища: все житейские недуга, болезни, горести, безумие, бедность, слепота… Он смотрит — и вот одно из чудищ выделяется из мрака, поднимается выше и выше, становится всё явственнее, всё отвратительно явственнее. Ещё минута — и перевернётся подпёртая им лодка! Но вот оно опять как будто тускнеет, оно удаляется, опускается на дно — и лежит оно там, чуть-чуть шевеля плёсом… Но день урочный придёт — и перевернёт оно лодку.
Я снова заплакал, но только в душе, — а это самые горькие слезы.