И вот <...> предоставило нам университет, для обездоленных мира сего; он существует не ради студентов, не ради бескорыстного поиска знаний, не ради всего того, о чем говорят. Мы творим доводы, оправдывающие его существование, и некоторые из них, какие попроще, какие понятны большому миру, берем на вооружение; но это лишь защитная окраска. Как церковь в Средние века, которая ни в грош не ставила мирян или даже Господа Бога, мы притворяемся, чтобы выжить. И мы выживем - как же иначе-то?
Нам кажется, что страх имеет пределы. Это только пока мы не встретились с неизвестным. У всех нас есть безграничный запас ужаса.
Есть кое-что поважнее симфоний.Это кое-что - люди.
Больше, чем измен, я боюсь не узнать об изменах
Мы — то, что мы делаем, а не то, что думаем.
- Неужели думал, что я как Медуза Горгона могу взглядом в камень превращать?
- Умом понимаю, что нет, а в груди так и ёкает. Как думаешь, что это?
- Чувство самосохранения, - с сомнением протянула Настасья.
Мать поклоняется ребенку как идолу, требуя одной только скромной платы взамен - всей его жизни целиком.
Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд – с автоматами.
Мертвым все равно, когда живые женятся.
Если от вас самого не исходит яркое сияние, то вы, во всяком случае, являетесь проводником света.
Слова - это волочильный стан, на котором можно растянуть любое чувство.
Каждый шаг приводит к следующему...
Не знаю. Никто не знает. Тысячу лет люди не могут найти ответа на этот вопрос и, как мне кажется, никогда не найдут. Нас либо тянет друг к другу, либо нет, и случается, между двумя людьми возникает чувство, которое приходится скрывать. Я не могу объяснить, что меня подтолкнуло, а ты — тем более.
Он приносит мне завтрак в постель, когда прошу, но я не хочу, чтобы мне нужно было просить.
Вот это оно и есть, вот к чему все сводится; вот вам цивилизация, миллиарды лет вашей эволюции - вот они: засаленные картинки для онанистов да гнилое звериное мясо. Секс и насилие в уменьшенном масштабе, как все наши типовые фантазии.
- Эти ваши свидания по-королевски - ужасно голодное мероприятие.
— ...временами думаешь: этому не будет конца. Но конец приходит. Думаешь — любовь. Это такая цельная, такая вечная штука. Большая и… отдельная от тебя. С собственным весом. Понимаете, о чем я?
— Да.
— Но это неправда. Такой же плод воображения. Не стану набивать ей цену. Она рассасывается постепенно, сама по себе. И когда совсем исчезнет, ты и не вспомнишь, какая она была. — Это он узнал в маленьком парке. Что возможно и даже разумно выбрасывать разбитое сердце, как разбитую чашку: какой в ней прок? — Любовь — это твое личное. Я хочу сказать, моя любовь не имеет никакого отношения к ней — такой, какой она является на самом деле. Это то, что чувствую я. Кажется, любовь соединяет меня с ней. Но это неправда. Это миф, моя выдумка; миф о нас двоих. Любовь — это миф.
— Любовь — это миф, — повторил Дедушка Форель. — Как лето.
— Что?
— Когда на дворе зима, тогда лето — миф. Молва, слухи. Которым нельзя верить. Понимаешь? Любовь это миф. Лето — тоже.
У человека счастливого нет прошлого, тогда как у несчастного не остается ничего другого.
Вот вам еще одна жизненная мудрость: в конечном счете за все на свете отвечают люди, значительно более тупые, чем ты.
Девочки, миленькие, да ведь мода к человеку гвоздями не прибита! Вещь должна быть и к лицу, и к фигуре, и удобной быть, и носиться хорошо,, а вот это... модное, которое на один раз - на него ж без слез не взглянешь!
– Ты знаешь, в чем заключается сложность борьбы с вирусами? – спросил он ни с того ни с сего. – Они настолько малы, что могут жить внутри клетки. И их невозможно прикончить, не уничтожив саму клетку. Они становятся частью тебя.
– И к чему же все это…
– С дьяволом так же. Он – вирус, который нашел себе идеальное убежище. Он не живет в подземелье. Не прячется в аду. Его невозможно поразить мечом или сжечь огнем, потому что он живет в людях. Захочешь убить дьявола – придется убить человека. Он прячется внутри нас, но от того, что он невидим, как вирус, дьявол не становится менее реальным.
Закон, запомните, - это неточный инструмент, почему и существуют законники. Он действует в чью-либо пользу – или, конечно, наоборот, - избегая близости к реальным фактам жизни, насколько это возможно. Он стремится усложнять положение дел.
Хипстер - человек, презирающий условности и общепринятые нормы морали.
Очень важно, чтобы объект любви был только получающей стороной. Любовь — это бескорыстное чувство, и никто не вправе ждать ответных даров взамен того, что дал сам.
А вообще, я тебе скажу, любовь зла, и козлы этим пользуются.