У вас же есть невеста!
- Да? - Он обернулся на пороге. - Ты в этом уверена?
- Да!
- Это радует. - Насмешка прозвучала издевательски. - До завтра, любимая.
Страх – это малая смерть.
Ты чем тут занимаешься? С места на место хлам перекладываешь?
- Хлам у каждого свой! А у кого-то вся жизнь – хлам, – невозмутимо сообщил дядя
время всегда на того работает, кто смел и тверд. Кто раскис, того время враз в расход списывает».
Но неведомое (печальная закономерность!) всегда граничит с нелепостью.
Я со своей дочерью не рассталась бы ни за что. Обучила бы её, чтобы моя девочка могла сама постоять за себя, если что. И уж будьте уверены, никогда и никому не позволила бы встать между мной и моей дочерью!
Чтобы снизить вес, нужно приводить в порядок не калории, в гормоны, именно они регулируют скорость обмена веществ и контроль за накоплением и расходованием жира.
— Пусть тело волдырями вам ветер юго-западный покроет! — провозгласил я.
Сестра распахнула дверь.
— Что ты вякнул?
Пред лицом шестнадцатилетней сестры, которая того и гляди запулит в тебя чем-нибудь тяжёлым, Шекспир бессилен.
... можно приводить весомые и убедительные аргументы против возможности существования мыслящих машин. Единственная проблема этих аргументов состоит в том, что они одновременно являются аргументами против возможного существования мыслящего мозга!
Есть такие натуры, которым в особенную радость и веселье бывают довольно странные вещи. Гримасы пьяного мужика, человек, споткнувшийся и упавший на улице, перебранка двух баб и проч. и проч. на эту тему производят иногда в иных людях самый добродушный восторг, неизвестно почему.
...«доверишь тайну – доверишь жизнь».
Мне бы хотелось определенности в данном вопросе, хотя бы какой-нибудь определенности, а тут… молчание. Причем тот вид молчания, о котором я уже сейчас могла сказать точно – это было именно та категория молчания, которую вполне можно было бы характеризовать как – неведение!
Мужики – они как дети. Кто-то всю жизнь заглядывается на чужие игрушки, кто-то каждый день хочет новую, а кто-то выбирает одну и навсегда
- Что за женщина приветствует Короля Зверей как "кис-кис-кис"? - спросил он.
- Ну одна из тысячи, - пробормотала я очевидный ответ.
– У неё наверняка случилось какое-то горе, – шепнула Пеппи Аннике. – А может быть, просто расстегнулась английская булавка, и она её колет.
Лео только что встал с постели и вышел из своей спальни, одеваясь на ходу. Его затуманенный взгляд остановился на парочке на полу.
— Почему ты сидишь на полу с расстегнутыми пуговицами?
Амелия ждала, что он это спросит.
— Я решила устроить свидание на полу холла с мужчиной, с которым едва знакома.
— В следующий раз веди себя потише. Ты не дала мне поспать.
“между «сейчас» и «потом» — целая Жизнь”
I will not let them win; I can't let them break me - even if they take my skin, they will not take my honour (Я не позволю им победить; Я не могу позволить им сломать меня - даже если они заберут мою кожу, они не заберут мою честь)
Антонии пора прекращать вести себя по-детски, ведь она будущая королева, и чем быстрее поймет это, тем лучше станет для всех.
Фэй-Чар – не люди, но и не существа. Они особенные. Иные. На них везде смотрят косо. Не могут понять и не желают принять. Ваша дочь будет везде лишней. Везде чужой. Одиночество станет ее вечным спутником. Путь изгоя – вот что ее ожидает.
В дружбе женщины есть столько неизъяснимого очарования, что она невольно пробуждает в нас надежду.
Я глянула на парня, тот ласково-ласково мне улыбался, но в глазах плясали слуги Темной.
Нам нужны люди, которые принимают нас такими, какие мы есть.
«Поздравляю, Кара, ты в тюрьме. Радует, что тюремщик тебе симпатичен, а в остальном – ты попала».
– Я хочу домой! – Я требовательно уставилась на полуголого Себастьяна, который, в свою очередь, просто стоял и смотрел на меня.
– Твоё пребывание в этих стенах странным образом меня успокаивает. И ты не выйдешь отсюда, пока я не пойму почему, – спокойным тоном сообщил он, словно это сущая мелочь.
– Вы не имеете права меня здесь держать! – воскликнула я. – Я свободный человек, и это… это… похищение!
В ответ Себастьян неожиданно улыбнулся. Той самой, искренней, чувственной улыбкой, ради которой – и в огонь и в воду. Пришлось даже отвесить себе мысленную затрещину. Мне выбраться надо, а не растекаться здесь лужицей у его ног!
– Да я жаловаться на вас буду! В суд подам! – пригрозила я нервно.
– Начинай. – Себастьян уселся на низкий диван и заинтересованно уставился на меня.
– Меня будут искать!
Когда меня спрашивают, зачем я пишу, я отвечаю, что письмо для меня - это безопасный способ почувствовать себя живой. Когда карандаш касается бумаги, а на экране появляется слово, я чувствую, что существую. Письмо - это тяжелая работа, и письмо имеет свойство исчерпывать свой ресурс. Когда я нахожусь одна и не пишу, я начинаю говорить сама с собой. Я издаю звук, чтобы услышать его и убедиться - я есть. В обоих случаях я произвожу речь.