у любой жизни свой срок годности, который рано или поздно выйдет
Ночь. Для кого-то это время страхов. Для кого-то — воспоминаний. Для кого-то рабочее время. Для некроманта ночь — это подруга. Ласковая, добрая, заботливо укутывающая плечи темным покрывалом и осыпающая дорогу звездами. Ночью некроманты свободны. Это их время и их мир.
Вот что я тебе скажу, Маня, мужчина должен работать, и не только потому, что обязан содержать семью, мужчинам необходимо чем-то себя занять, иначе у них съезжает крыша. Они не в состоянии подолгу посвящать себя прекрасному: своей внешности, волосам, ногтям, их мозг устает от журналов и телевизора, они становятся психами, и ты сама можешь в этом убедиться.
— Даже слишком, — сознался Берг. — И я не могу отделаться от чувства, что над моей головой занесли топор.
— Люди в таких случаях обычно плюют в того, кто находится слева, — вспомнил Талэк странный обычай, который ему доводилось видеть не один раз: по молодости он много путешествовал. — Это чтобы не сглазить, — решил он пояснить. — И нужно обязательно плюнуть трижды!
— Не надо в меня плеваться, — недовольно проворчал Сверр, на всякий случай придерживая свою лошадь. — Какие-то варварские обычаи!
Я полагала, что нас покатает лодочник, но шеф лично спрыгнул в утлое суденышко, и то подозрительно закачалось… Мысленно я уже лежала посреди пруда на обломанной дощечке, а Таннер ди Элрой с печальным лицом плавал в ледяной воде, замерзал насмерть, говорил слова поддержки и планировал уйти окоченелым трупом на дно, напрочь испоганив романтику.
Уважать нужно за что-то. А впрочем, тогда и презирать нужно за что-то, верно?
Разделенное горе становится меньше
Некоторые женщины любят говорить: "Я начну все с нуля". Милая, ты уже в минусе. Он — с новой и шикарной. Ребенок — с ней. А ты — с резюме и надеждой, что кто-то тебя еще "раскроет". Начинать заново — это красиво только в кино. В жизни — побеждают те, кто умеет не терять.
Можно обладать женщиной в полном смысле этого слова и не иметь и десятой доли того, что можно ощутить будучи их другом.
Наш гость был из молчаливых. Наконец Олентьев не выдержал и спросил пришельца прямо:
— Ты кто будешь?
— Моя гольд, — ответил он коротко.
— Ты, должно быть, охотник? — спросили его опять.
— Да, — отвечал он. — Моя постоянно охота ходи, другой работы нету, рыба лови понимай тоже нету, только один охота понимай.
— А где ты живёшь? — продолжал допрашивать его Олентьев.
— Моя дома нету. Моя постоянно сопка живи. Огонь клади, палатка делай — спи. Постоянно охота ходи, как дома живи?
И вдруг оказалась в одиночестве, а одиночество опасно тем, что не каждый способен вынести встречу с собой.
Её внешность с каждым новым взглядом нравится мне всё меньше, а сама она - всё больше.
Бабы как кошки: сначала соблазнительно беззащитные, а потом непредсказуемо агрессивные.
изгнание — не конец. Это шанс: на силу, на правду, на месть и на магию, дремавшую в моей крови. Я превращу эту крепость в свой дом. Я поднимусь.
– Три счастливых года в браке, – радостно сказал Артур, махая далекой фигурке жены. – Остальные тридцать два тоже были не так уж плохи. Но сносно готовить капусту она так и не научилась.
– Ой, какая киска! – восхитилась жрица, хотя оборотень пребывал в своей человеческой ипостаси. Даже приподнялась, чтобы лучше его разглядеть, хотя взгляд по-прежнему светился безумием, проходя куда-то сквозь тело. – Тебе идет шерстка, барсик мой.
– Благодарю. – Майрэл ничем не выдал, как его покоробили эти фразы. В конце концов, женщина выразила именно то, что большинство из дам думали при виде его второй формы.
Знаешь, Савва, многие преступления удалось бы предотвратить, будь люди более ответственными.
– Совершенно с вами согласен.
Стыдитесь! Пусть даже храбрость вам изменяет, но как же можно вот так, на глазах у всех труса праздновать?
А я хорошо запомнила заповедь Джанни Родари из его "Грамматики фантазии": можно потешаться над сказкой "Красная Шапочка", если ребенок уже усвоил сказочную материю и пережил все, что надо было по этому поводу пережить. Но если он ещё по-настоящему боится волка и готов отождествиться с Красной Шапочкой, юмор неуместен.
Понятко звонко рассмеялся.
— Чтобы Волк поделился добычей? — воскликнул он. — Скорее мой гнедой жеребенка принесет!
Как это водится у русского человека — сначала мы что-нибудь натворим, и только потом полезем смотреть в инструкцию, как надо было сделать.
«Ложь. Такая обыденная, такая привычная, что от этого становилось ещё больнее». Она разливалась внутри меня жгучим ядом, отравляя всё, во что я верила последние восемь лет».
«Не влюбляться снова»
— Да без разницы! — возмутилась мама. — Кира, ты пойми — проснешься утром и поймешь, что могла стать кем угодно, а превратилась лишь в жену и наложницу. Ты другая, Пантеренок, другая. И, как и я, ты захочешь большего, чем может дать любовь мужчины.— Так, давайте без ереси, — возмутился Араван, — воин дает женщине все, что ей нужно.Мама просто смерила его внимательным взглядом и ехидно спросила:
— Секс раз в неделю и приказным тоном "Где мой обед, женщина?!" — это, по-твоему, предел женских мечтаний? Ар, я всегда думала, что ты умнее толпы озабоченных собственной значимостью тар-энов, не разочаровывай меня.Араван смущенно умолк. Видимо, он не так безнадежен.
Страх — это часть нашей жизни, но его надо встречать открыто, не прячась.