Если во вселенной есть высшие силы, значит, добро всегда уравновешивает зло...но ведь и добро может быть не менее ужасным
Когда любишь, время летит быстро
Но здесь имелась одна загвоздка: в тех редких случаях, когда они со Страйком делились откровениями о личной жизни, один из них всегда бывал не вполне трезв. В остальное время оба сохраняли глубокую сдержанность, несмотря на параноидальное убеждение Мэтью, что на работе они только и делают, что предаются разврату.
Всегда больно терять близкого человека, но легче, если он стар. Так устроена жизнь. Куда хуже, если он молод…
Иногда встать - оно самое первое дело. Второе - сделать шаг. Третье идти, идти вперед.
- Я не собираюсь давать никому никаких заповедей, - перебил Шамбамбукли.
- То есть как? – опешил Мазукта.
- Ну… так. Если человечество само не в состоянии разобраться, что можно делать, а чего нельзя – то кому оно нужно, такое человечество?
Здесь судьба его свела со знаменитым графом Бюффоном. Этот граф был очень богат, очень красив и очень любил писать статьи на научные темы. Он воображал, что в его голове сами собой могут зарождаться великие истины, но в то же время был слишком хорошо одет для того, чтобы заниматься опытами.
Ночь полнится сюрпризами, как триллер трупами.
К расстрелу нельзя быть готовой, можно принять это лишь как данность.
И нашел я, что горше смерти - женщина,
потому что она - сеть,
и сердце ее - силки, руки ее - оковы
/ Екклесиаст /
Мы уже боялись гордиться, просто молча слушали ректора.
- Некрос здесь запомнят надолго, - произнес он.
Таки мы собой гордимся.
- Если опозоритесь на играх, можете рассчитывать на приглашение от городских властей в качестве магов-иллюзионистов балаганных представлений.
Не гордимся.
Вот судебное решение — так, этот лорд Градак почему-то не хотел брать деньги… Идиот какой-то. Чем ему деньги не угодили?
— Мной, — глухо сказала я.
— А-а, так он тебя должен был получить вместо денег?
— Да.
Юрао глянул на меня, хмыкнул и обрадовал:
— Я бы взял деньги.
Я люблю тебя, мой прекрасный птенчик, — сказала Королева из волшебного зеркала.— Я всегда любила и буду любить тебя.
— А ощущал ли запах серы?
— Только гари, — сказал Павел и облизал губы. — И вкус. Это что-то значит?
— Да, — ответил священник и глянул ему в глаза. — Одержимость.
Павел недоверчиво улыбнулся. Так мог бы улыбаться раковый больной, впервые услышав о страшном диагнозе, но самого страха ещё не было, а было только непонимание.
«Вы уверены, доктор? — сказал бы он. — Перепроверьте анализы ещё раз, это наверняка какая-то ошибка. Этого не может произойти со мной!»
Боль хочет, чтобы ее чувствовали.
— Значит Восхождение — это…
— Слияние душ, тел и мыслей. А в дальнейшем и сердец.
ДЕЛЬФИ; Вы думаете, что сможете драться со мной?
СКОРПИУС: Нет, но мы можем сопротивляться. Если мы рискнем своими жизнями ради этого.
Так вот ты какой, северный олень!
По-моему, со временем ненависть исчезает, гаснет. Даже если мы пытаемся искусственно пробудить её, это не удается. Это такое же сильное чувство, как любовь.
Ричард приложил ладонь к двери, запуская механизм опознавания, потянул на себя ручку и с трудом увернулся от летевшей в голову железной статуэтки.
— Меткая какая, — проворчал за спиной Серж.
Отказаться можно от того, что есть. Нельзя отказаться от того, чего нет. Можно сделать вид перед другими людьми, что не хочется недоступного. Но зачем обманывать себя самого.
Я релаксирую, Белк. Я называю это «дзэн», а также искусством пофигизма.
Оказалось, что каждая строчка такой стопки могла равняться целому увесистому тому. Или нет. В стихах есть особые смыслы и особая вибрация, недоступная прозе. Это как стена бревенчатого дома и высокий тополь, растущий рядом. Древесина есть и там и там, но они совсем разные. Стихи, в отличие от прозы, начинали вибрировать с первых слов, словно тополиная листва от слабого колебания воздуха. В жизни вибрации можно чувствовать всей кожей, если они от громкой музыки, проезжающего трамвая, грома или шагов человека. Но вибрации от поэзии — внутренние, потаённые.
Переворачивая ложную проблему — является ли рост эгалитарным или неэгалитарным, — мы скажем, что именно сам рост является следствием неравенства
Только бы нам ночь простоять да день продержаться