Простые числа – это то, что остается, когда вы убираете все классификации и шаблоны. Я думаю, что простые числа похожи на жизнь. Они очень логичные, но вы никогда не сможете выработать для них правила, даже если будете постоянно думать только об этом.
Нет ничего более горестного, чем воспоминание о былом счастье...
- Вы со мной переспите, чтобы получить должность?
- Думаю, что нет. Это дало бы мне слишком большую власть над вами.
любовь — это еще не все, люди не всегда могут вернуться обратно
Я сознательно в определенной степени жертвую независимостью, если добровольно живу с кем-то. И от этого человека ожидаю того же.
Мы похожи: те, кого мы любили, оставили нас, а мы стараемся идти по жизни дальше.
Психологи, все эти психологи… Будто сердечные контуры можно перепаять, как микросхему!
думал он, что душа его все еще остается во власти разбойников, был ведь он молод и простодушен и не знал еще, что за разбойник – любовь.
Видя, с какой нежностью и вместе с тем решимостью Кусакабэ пытается погладить лошадь по шее, чтобы ее успокоить, Нагуса подумал, что, отходя вскоре ко сну, попробует вообразить себя такой же трепетной лошадью, которую Кусакабэ оглаживал своей теплой рукой.
Я подозреваю, что изменение цен может оказать значительное воздействие на объем спроса только в тех случаях, когда люди помнят прошлую цену и замечают ее изменение; я также подозреваю, что при отсутствии воспоминаний о прежних ценах влияние изменения цен на величину спроса вряд ли будет значительным.Иными словами, наша чувствительность к изменению цен во многом зависит от воспоминаний о ценах, которые мы платили в прошлом, и от нашего решения следовать своим принципам. Ничто из вышеизложенного не связано ни с нашими истинными предпочтениями, ни с нашим уровнем спроса.
"...счастлива не та женщина, которую любят, а та, которая видит в зеркале то, что хочет."
Ты, от кого я пьян бывал!
Безумие пытаться постичь бога умом.
- А задаток? - спросил бывший гимназист.
- Вы не в церкви, вас не обманут, - веско сказал великий комбинатор.
Все животные равны. Но некоторые животные равнее других
- Я думаю, когда вы станете моей женой, Медея, об этом проклятье можно будет забыть. - Будем жить большой семьёй : мы с вами, наши дети, моя мать...
- Не надо угрожать мне! - вспыхнула я, вскакивая.
Нужно уметь мириться с обстоятельствами: хороши они - тем лучше, плохи - надо не обращать на это внимания.
- Мой отец любил говорить: стоит человеку ботинки почистить, как он тебя шнурки заставит завязывать.
«Некоторые птицы не предназначены для того, чтобы держать их в клетке. Их оперение блистает сказочными красками, песни их дикие и сладкозвучные. Лучше дать им свободу, иначе однажды, когда вы откроете клетку, чтобы покормить птицу, она просто выпорхнет. И какая-то часть вас будет знать, что все происходит так, как и должно, и радоваться. Но дом ваш опустеет без этого чудного создания, жизнь станет более скучной и серой.»
Ты же каждый день ложишься спать, как и все люди. Совершенно добровольно утрачиваешь себя, превращаешься во что-то иное — какая разница, как это выглядит со стороны? По-моему, вполне достаточно, чтобы испугаться. Но мы почему-то не пугаемся — вот что странно! Почему-то этот ужас считается желанным отдыхом после тяжелого дня…
для каждого отца все лучшее у ребенка от него, а все худшее – от тещи.
Никогда не нужно верить репутациям, особенно плохим.
– Что, прямо сейчас? – Прямо сейчас – это всегда самое верное решение.
Лучшие люди оттого и становятся лучшими, что верят в свои способности с самого начала.
In all fairness, Cabal’s vengefulness was as much a product of his lifestyle as his humours; in his career to date, he had long since discovered that rivals and enemies rarely simply shook their heads and wandered out of his life, older and wiser. Instead, they were inclined to go off to a dark corner and fester away on new plots and schemes that would explode all over his life like acidic pus. Johannes Cabal had far better things to do with his time than spend it dodging acidic pus, so he had realised early on that the best way to avoid assorted blowhards and rapscallions bursting through the door declaiming ‘We meet again, Mister Cabal!,’ or some such nonsense, was simply to kill them the first time around while they were handy and vulnerable. It wasn’t a perfect solution, he had to admit; his rivals and enemies tended to have access to the same sorts of forbidden arcane arts and unwholesome sciences that he did, and so having them sometimes come crawling out of their graves, intent on inflicting a messy postmortem revenge, was not unknown.