«Когда истинно любят, не видят изменений – видят, вернее, но сквозь них видят свою любовь, вечно желанную и дорогую».
—Позвольте спросить вас кое о чем, — произнес Дженкинс. — Когда вы думаете о величайшем революционном открытии в истории, что приходит вам на ум?
Итан пожал плечами.
—Ну же, сделайте одолжение.
—Космические путешествия, теория относительности, я не...
—Нет. Величайшим открытием в истории человечества было то, как человек исчезнет.
Да, не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня – вот мой девиз, который еще ни разу меня не подводил.
«Не в деньгах счастье, а в покупках», — сказала Мэрилин Монро. Ну так и шопилась бы чаще, а не антидепрессанты пила.
Меня воспитывали как христианина, но я не хожу в церковь, хотя агностиком и атеистом я тоже так и не стал. Я убеждён, что нужно взять понемногу из всех религий и философских течений.
Очень многое невозможно. Например, написать рассказ, если у вас нет идей.
Но обидевшийся Иван не смог простить подобного унижения и бессовестно нанёс увлечённому поеданием пиццы приятелю удар камнем в левое ухо, которое, к слову, было с детства больным местом нашего героя.
Впервые с момента нашего знакомства Гек заговорил со мной о прошлом, да еще так – вспоминая о матери. Мне всегда казалось, что в такие моменты люди становятся настоящими, без прикрас, потому что лгать, вспоминая о матери, невозможно и кощунственно.
Бывает, что даже маленькие поступки приводят к очень большим результатам.
Свобода воли и выбора – довольно ценные штуки.
О: Я стану говорить правду.
В: А я по своему усмотрению поверю или не поверю.
О: Правда — верь или не верь — останется правдой.
В: Тогда моё неверие ей не в убыток.
Вот ведь отмороженная, у нее точно не все дома. Кругом стоны и слезы, а она радуется вещам, отобранным у умирающего. Не первый раз поступки подруги коробят Рогова. Он и сам временами грубоват, но он же мужчина, ему простительно.
Сейчас вечер, и, как завещано в нетленных книгах, море штормит, рыбаки в открытом море и не могут подойти к берегу, люди собрались на берегу, женщины плачут, и одна из несчастных матерей восклицает: “Кто же спасет моего Микки?”. Так всегда обстояли дела у ирландцев в Росанн по вечерам.
Нет, люди не меняются, но вот отношение к чему-то или кому-то изменить можно
Глаза безумца, говорю я себе. Лучше бы он меня ненавидел, чем пялился таким тупым взглядом. Он не способен испытывать чувства. А я рядом с ним испытываю не страх, но холод.
Nothing thicker than a knife's blade separates happiness from melancholy.
для меня всегда было непостижимо желание родителей кичиться своими возможностями через детей: дорогие гаджеты, одежда не по возрасту, неудобная обувь, но зато какой бренд!
Никто не видит другого таким, каков он на самом деле.
Пунктуальность – редкое качество для дамы.
It was in the early morning stillness, when his muscles were swinging to their familiar task and his lungs expanding with long draughts of mountain air, that Ethan did his clearest thinking.
— Я Василика, — сказала девка. — Меня прислали к тебе. — Знаю, — махнул он рукой. — Проходи, располагайся и ничему не удивляйся
Мы все — души, ищущие освобождения
Вообще, артист, до того как выходит на сцену, – безумное животное. Красавцем, талантливым, тонким, интеллигентным, с юмором и глубиной он бывает только на сцене, когда вдыхает «запах кулис». Как только его нет, это бог знает что.
…Коллекция оказалась слабой, время было потрачено зря. Сидя с хозяином за чашкой чая, произнося уклончивые слова, Александра, как никогда, ощущала ненужность, условность всего происходящего. Она ждала подходящего момента, чтобы встать и уйти, и невольно вспоминала самого странного и, возможно, самого безумного коллекционера, с которым ее свела судьба перекупщицы. Страстный и одновременно ледяной собиратель, мистификатор, оккультист и алхимик, живший затворником в своем подмосковном доме, трагически погиб несколько лет назад. «Лыгин! – художница почти с ностальгической грустью думала о нем, вспоминая его непроницаемый взгляд и едкие остроты. – Вот кто правильно оценивал страсть к собирательству. Он говорил, что на самом деле ни один предмет не имеет никакой ценности. Ценность он имеет только в глазах собирателя. Я, помнится, тогда возражала, что есть ведь и вечные ценности, что Ватто – всегда Ватто. Лыгин ответил, что это верно только с моей точки зрения. А вот если на Ватто смотрит шимпанзе – для него это только кусок грязного, вкусно пахнущего холста. И что когда он вдруг охладевает к своим коллекциям, то смотрит на них взглядом шимпанзе. Вот и сейчас… Смотрю я на этого милого старичка, который так на меня надеется и которого мне совсем не хочется обижать… И сказать-то ему что-то надо, а сказать нечего. И вижу – для него все его экспонаты – Ватто. А для меня – грязные старые тряпки!»
– Но куда мы, собственно, пойдем? – спрашивает она и останавливается.
– Куда вам будет угодно.
– Ах, но ведь это так скучно – выбирать самой.