Если мы оставляем за собой свой запах, выходя из комнаты, то уж, верно, и от наших душ остается что-то, когда мы уходим из жизни?
Нужно знать свое место и не изображать из себя то, чем не являешься - вот золотое правило, руководствоваться которым я посоветовал бы всем, вне зависимости от происхождения и занимаемого положения.
в жизни каждого человека случается какой-то поворот, некое событие, которое все меняет в один миг
Некоторым людям можно подарить весь мир, но им даже его будет мало.
Я могу быть даже не здесь, чтобы слушать.
- Предпочитаю быть самим собой, - сказал он. - Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и развесёлым.
Священный? Не знала. Я люблю по утрам променад совершать по саду, зашла во время прогулки в лабиринт, заблудилась немного, а вышла не ко дворцу, а к горам. Стало любопытно, пошла и туда прогуляться, а там этот конь на пути стоит, красивый такой. Я его угостила яблоком, потом он нагнулся, словно приглашая на нем прокатится. Ну я и села, а он ка-а-ак понесет. Как держалась, сама не понимаю. Шкодливая скоти… лошадка.
У меня вспотела спина. Сочинять на ходу, да так чтобы было похоже на правду, не так-то просто.
Оказывается, когда тебе есть ради чего жить, то жизнь играет новыми красками и без дополнительных стимуляций.
Мы засмеялись, а потом я спросила:
— А кто вы?
— Вы еще не поняли? Болтун и неудачник.
— Вы это серьезно?
— Насчет болтуна?
— Нет, насчет неудачника?
— Как еще можно назвать человека, у которого в тридцать три года ни семьи, ни собственного дома, ни приличной работы, ни перспектив… Зато масса дурных привычек.
— По-моему, вас это ничуть не тяготит, — позволила я себе возразить.
— А вы проницательны. Не ожидал. Обычно красивые девушки…
— Дуры, — подсказала я.
— На самом деле дураки мужики, которые эту глупость повторяют.
Её я почувствовал сразу. Наверное, даже раньше, чем обострённый слух уловил шорох шагов. Раньше, чем аромат её тела, духов и выпитого недавно вина коснулся обоняния. Я просто понял – она здесь и всё. Хотя, что бы ей делать у порталов ночью?
Медленно повернулся, до конца не доверяя ощущениям, и даже решил было, что передо мной галлюцинация. Но нет. Хрупкая фигурка, по бледному личику которой бежали разноцветные отблески сияния, стояла на тропинке, ведущей к роще. Реальная, как никогда.
Замерев на мгновение, она, будто решившись, направилась прямо ко мне.
Ещё никогда я и мой зверь не были так солидарны. Оба замерли, боясь спугнуть. И оба потеряли бдительность.
То ли переутомление, то ли удивление собственной реакцией на эту девушку послужило причиной, но я был открыт, точно младенец. Специально или случайно, но она этим воспользовалась. Почувствовав, как чужое сознание касается сокровенного, я поторопился поднять щиты, одновременно вышибая вторженца ментальным ударом, и едва успел остановиться, сообразив, что тем самым причиню ей боль.
Великая Мать! Почему каждая встреча со мной кончается для Оэльрио неприятностями?
Девочка пошатнулась. Свет отразился во влаге, наполнявшей огромные бездонные глаза. Не успел? Ударил-таки? От этой мысли на душе стало совсем погано. Я оказался рядом, чтобы поддержать. Принялся просить прощения, за всё и сразу.
За то, что был так груб при первой встрече.
За незаслуженную и ненужную пощёчину в Чаще. За то, что посчитал её тогда истеричкой.
За то, что не смог вчера сдержать зверя.
За то, что я сам и есть этот зверь.
И за то, что сейчас смею стоять так близко к этому чистому созданию в вымазанной чужой кровью броне.
Да от меня же на километр несёт смертью!
Убедившись, что Оэльрио способна стоять на ногах самостоятельно, поспешил убрать руки. Но того, что произошло дальше, я совсем не ожидал.
В её глазах отразилась лёгкая обида или досада, а в следующий момент она опустила щиты, и все ещё обострённая после боя эмпатия сыграла со мной злую шутку. Я на мгновение ослеп и оглох от обрушившейся смеси эмоций. Кажется, она что-то сказала, прежде чем маленькая, но крепкая рука притянула к себе. Тёплые мягкие губы прижались к моим в неумелом, но таком восхитительно решительном поцелуе.
Я мечтаю выспаться. Исчезнуть. Раствориться.
«Хорошая приспособленность часто достигается лишь за счет отказа от своей личности; человек при этом старается более или менее уподобиться требуемому - так он считает - образу и может потерять всю свою индивидуальность и непосредственность. И обратно: невротик может быть охарактеризован как человек, который не сдался в борьбе за собственную личность.»
Мы путаем ответственность и стресс. Ответственность начинает сопровождаться стрессом лишь тогда, когда вы не чувствуете в себе достаточно сил, чтобы нести ее.
У слабых ведьм нет чести? Тогда у сильных, наделенных властью, нет совести и души.
— Госпожа Амэт, у вас работа закончилась? — выразительно изогнула она брови, мол, могу поделиться. Как будто никто не догадывался, что она тихонечко почитывала детективный романчик, когда бедный личный стажер подремывала над нудными письмами о ватерклозетах повышенной устойчивости для доходного дома в центре Аскорда.
– Есть какой-то способ, чтобы не заблудиться в тенях?
– Конечно. – Улыбка шиага стала еще шире. – Не заходить в них.
Со мной не расслабишься. Если я и умею поддерживать погоду в доме, то исключительно грозовую.
Поэтому я живу одна и совершенно счастлива.
Киаран провёл рукой сверху вниз, повторяя в воздухе изгибы шеи, спины и талии Лейзы, невидимые под фалдами мехового плаща. Стиснув кулак, облокотился на перила и посмотрел вниз. Рэн обнимал Янару за плечи и покрывал её лицо поцелуями. Она глядела в небо, запрокинув голову, и млела от счастья.
Если ты ему не подошла — это не значит, что ты не такая. Это значит, что ты не такая, как его мама. А это, поверьте, вообще никому не под силу
– А ты чем хандру лечишь? – не без ехидства спросила я.
– Работой. Тебе такое слово незнакомо.
Все! Молчу, как камбала. Весь такой плоскенький, одноглазенький, лежу себе на дне и помалкиваю.
Меня поразило, что Дерсу кабанов называет «людьми». Я спросил его об этом.
— Его всё равно люди, — подтвердил он, — только рубашка другой. Обмани понимай, сердись понимай, кругом понимай! Всё равно люди…
Я помню свою память о тебе.
Тебе уже целый век, — заговорил достаточно громко Сатана со шкатулкой. — „А ты так не обзавёлся мозгами“?
Лорд Витинари привык вставать так рано, что, казалось, ложился в кровать просто для того, чтобы был повод переодеться.