Я когда нервничаю, всегда совершаю глупости, а нервов у меня сегодня попортилось на век вперед.
Меня потащили в сторону избушки.
Маг шёл уверенными, широкими шагами, я ковыляла, прихрамывая, за ним, и переживала, как бы не споткнуться, а то он так погружён в себя, что и не заметит. А ехать лицом по земле вслед за блондинчиком я не горела желанием.
Старых людей, которые уже умерли, не надо принимать всерьез, а то обойдешься с ними несправедливо. Мы, бессмертные, не любим, когда к чему-то относятся серьезно, мы любим шутку. Серьезность, мальчик мой, это атрибут времени; она возникает, открою тебе, от переоценки времени. Я тоже когда-то слишком высоко ценил время, поэтому я хотел дожить до ста лет. А в вечности, видишь ли, времени нет; вечность – это всего-навсего мгновенье, которого как раз и хватает на шутку.
Наверное, если я попробую одновременно рисовать и заниматься любовью, меня хватит инсульт от этого чувственного фейерверка.
Любовь либо есть, либо её нет. Доверие тоже. Если нет, то краха не избежать.
Я стоял неподвижно, однако в мыслях я был как пойманный в ловушку зверь, мечущийся туда-сюда, не находящий зацепки, утешения, выхода.
Педагогам вообще тяжело. Пожалуй, это единственная профессия, где человек сам оценивает свой труд. Ну вдумайтесь, если ребенок ничего не понял на уроке, умирал от скуки и получил «два», в конечном итоге получается, что учитель сам себе вывел «неуд». Значит, плохо подал материал, не заинтересовал, не сумел растолковать.
Все вы, как девицу в постель уложить надобно, золотые горы словесами сыплете, а как в храм идти, разом десять причин находится… то он не князь, то волкодлак… нет уж, дорогой, раз обещался…
Книги не предают, не лгут, не душат тебя своим блеском, не смотрят на тебя, как на падаль
И всего у нас запасено будет, ухитимся потепле, а над нами Владычица, Покровом своим укроет… под Ее Покровом и живем. И скажет Господу: «Господи, вот и зима пришла, все нароботались, напаслись… благослови их. Господи, отдохнуть, лютую зиму перебыть, Покров Мой над ними будет». Вот тебе и — Покров.
Нет, умом-то я понимала, что лучше всего мне сидеть где-то в безопасности и ждать, когда мой рыцарь сразит всех драконов… ой, нет, драконов не надо. Что-то не туда меня понесло. Сидеть в неприступной башне и ждать, когда мой рыцарь сразит всех чудовищ и победит всех врагов… но в этом сценарии меня не устраивало два момента. Во-первых, этак и вся жизнь может пройти – кто-то весь в приключениях, а кто-то с веретеном и в ожидании – тоска зелёная, а во-вторых – вдруг, рыцарю нужна будет помощь, и, если меня не окажется рядом, то он проиграет и так и не доберётся до моей башни? Мне ведь вовсе не нужен “самый крутой”, мне нужен именно этот…
Деятельность Сталина в первые годы советской власти можно определить как наведение порядка — везде, где бы он ни появлялся, он занимался именно этим. Не загадывая далеко, не теоретизируя по поводу мировой революции, как другие, он так же упорно, как делал это всю жизнь, оценивал текущий момент, ставил задачи, решал их, потом снова оценивал текущий момент и т. д.
Иногда, когда наша жизнь становится слишком тревожной, угнетающей и когда хочется, чтобы она была другой, когда возникает ностальгия по более спокойной жизни, я рекомендую людям в качестве противоядия Чехова.
в большинстве случаев пары формируется из личностей либо со схожими характерами, целями и вкусами, либо наоборот – полных противоположностей.
Мы ведем себя и совершаем поступки, исходя из предположения, что контролируем наше видение реальности, но реальность ведь может быть самой разной.
– Работа не волк. – Угу, – пространно ответила она. – Сдохнем раньше, чем она убежит.
Я люблю вечер больше утра,осень - больше весны. Я люблю все уходящее. Я люблю благоухание умирающих цветов. Что же делать, друг мой?Таким меня создали боги. Мне нужна эта сладкая грусть,этот золотистый и волшебный сумрак. Там, в далекой
древности, есть что-то несказанно прекрасное и милое, чего я больше нигде не нахожу. Там-сияние вечернего солнца на пожелтевшем от старости мраморе. Не отнимай у меня этой безумной любви к тому, чего нет! То, что было, прекраснее всего, что есть. Над моею душою воспоминание имеет большую власть, чем надежда.
С историями ведь бывает то же, что со многими людьми, и они становятся с годами все лучше и лучше, а это куда как хорошо!
– А все-таки представьте себе, – настаивала фрейлина. – Вот входите вы в зал, и тут он, буквально принц на белом коне, так прямо на этом коне в зал и въезжает. А потом конь задирает хвост и… Да, романтические истории – не моя сильная сторона
Судья — не человек, ведь он ничего не знает о народе.
– Это Римская католическая церковь с толпой эксцентричных итальянцев, испанцев и латиносов, тут каждый третий раздолбай.
Ты должна делать то, что намеревалась, даже тогда, когда у тебя проблемы. Ведь когда все в порядке, делать это может каждый.
— Он любит говорить, что даже самый совершенный бриллиант когда-то был всего-навсего углеродом.
Снова покивала, думая про себя: «В том-то и дело, что алмазом может стать углерод, но никак не гранит или песчаная галька».
Если добродетель не может существовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.
Высокая должность, скажу я тебе, не такое дело, при котором стоит выглядеть героем манги.