А ты ожидала, будто злопыxатель свой автограф тебе и палачу на память оставит? Серьезно? – отец покачал головой. - Какая ты у меня иногда… красивая.
Мотория то зло, что смешивает благие начинания, уничтожает светлые планы и заставляет действовать так, чтобы, забыв об идеале, сохранить хоть что-то. Она теперь кровь Риерты, ее деньги - и ее палач. Я уверен в этом.
Впрочем ,теперь возмущаться стало опасно. Слов о том ,что 100 лет назад о протекторате попросило лишь несколько сумонов ,а значит не вся будущая Тува ,не весь народ ,что условия протектората не соблюдались -край сразу стали превращать в часть Российской империи в этот раз в отличии от прошлых юбилеев не слышалось. За призывы отделить Туву могли и срок впаять -не девяностые годы ,когда можно было говорить все что хочешь.
Пакс тоже родился с этим инстинктом недоверия, но что такое недоверие против доброты, особенно если её являют тебе щедро и постоянно?
— Вы сумасшедшая.
— Не рекомендую Вам меня ослушаться. Это я ещё не нервничаю.
-Поля! Поля! Он приехать хочет! Это же серьёзные намерения! Ура!
-Серьезные-это если доехал, женился и не сбежал через двадцать лет.
Мужчины всегда убегают, всегда. Они так устроены. Иногда они даже умирают, только бы сбежать от проблем.
И неправда, что другие сильнее тебя и жизнерадостнее. Давай разберемся. Ведь ясно как божий день, что это лишь плод воображения и ты нафантазировал отношение к тебе окружающих, - мол, любят и не любят тебя не таким, каков ты есть. Это ошибка, идущая от лености ума. И что делать? Плюнуть на любовь, не обращать внимания? Но для этого надо очень поднатореть в противоположном. Надо уметь любить, обладать чуткостью и понимать, что в тебе действительно хорошо, а что плохо, что может нравиться, а что раздражать. Глупости! Неужели ты думаешь, будто все только и смотрят на тебя и людям есть до тебя дело? Нет, конечно. И так ли уж тебе нужно их внимание? Строго говоря, нет. Потому что заявить о себе невозможно без позерства и саморекламы, а рекламировать себя - стыдно, да и можно ли любить, если так занят попытками казаться лучше и сильнее других, безумец! И, не чувствуя в себе подлинной силы, идти на обман и подвергаться обману, жить во лжи и в то же время безрассудно верить в могущество сильных! И попутно гасить в себе все подлинное, истинное, скрывать это, чтобы никто не узнал, каков ты на самом деле. Вот он - удел человеческий!
И, видя вокруг себя таких успешных, целеустремленных людей, такую красивую в своей осмысленности жизнь, можно ли позволить себе прозябать в ничтожестве, брести, хромая и спотыкаясь, оставаться глупо-благодушным беззубым созданием? Нет, необходимо придумать способ, как выглядеть иначе! Все вокруг столь огромно и величественно, используемые средства сложны, опасны и страшны, все эти воплощения и впечатления так могущественны, а просторы мысли бескрайни и необозримы, что человек поневоле превращает себя в нечто способное с этим ужиться и как-то существовать. Люди изобретают, выдумывают себя, чтобы противостоять пугающей видимости. Судить по справедливости и получать по заслугам они, таким образом, не могут. Зато могут жить. Что и делают испокон веков. Человечество - это конгломерат изобретателей и фигляров, и каждый по-своему тщится втянуть ближних в игру, в представление, в котором отводит им роли второстепенные, чисто служебные, но необходимые, чтобы представление шло и пленяло иллюзией. Великие люди, вожди и руководители, умеют вовлечь в свое представление наибольшее число участников, что и называется властью. На авансцену выходит предводитель, исполнитель главной роли, обладающий силой внушения, лучше других умеющий убедить в своей подлинности; его зычный глас гремит, перекрывая все другие голоса, и замечательное представление, корни которого, возможно, таятся в самой природе, и потому порожденное ею, становится реальностью, миром, каков он есть - с его городами, фабриками, общественными сооружениями, железными дорогами, армиями, дамбами, тюрьмами и кинотеатрами, - миром во всей его подлинности. Все существование человечества сводится к борьбе за то, чтобы соблазнить, склонить людей к принятию твоей версии реальности, и даже цветы и мох на камнях становятся всего лишь одним из вариантов.
нет в этом мире никого более сумасшедшего, чем те, кто занимается творчеством.
Высокое чувство собственного «я» спорило с жутковатым чувством неплотного прилегания собственной шкуры.
Никогда не забывайте – все должны пасть, чтобы один поднялся.
Люди строят разные планы насчет того, что они называют жизнью. И ошибаются. По большей части в этом виноваты поэты.
- Лера, послушай, - он накрыл мои пальцы ладонью. – Я не хочу ничего знать. Понятно? Я не из тех, кто придумывает что-то и потом из-за этого страдает. И очень хорошо научился не думать о том, что не нужно. Поэтому если вдруг что-то действительно было, держи это при себе.
- Потому что если ты узнаешь, простить меня не сможешь… - это был не вопрос, не утверждение, что-то между.
«… я должен сказать, что противоречия между двумя последними моментами, т.е. между музыкой и шумом, я вообще не вижу.Тот и другой был организованным звуком, но организованным по разному»
Я никогда выглядела на свой возраст, всем всегда казалось, что мне нет ещё и восемнадцати, конечно, в этом много плюсов, но есть и минусы. Многие люди привыкли смотреть на нашу оболочку и, если ты не выглядишь взросло и серьёзно, то и отношение к тебе будет соответствовать.
Нельзя общаться с людьми, душа которых пребывает в нездоровом состоянии, и не деградировать самим.
- Ты можешь носиться, где хочешь, места тут хватает, но я запрещаю тебе бегать в сторону реки. - Дитя мое! На реке есть гиблые места. Там тонут люди. В тростниках водятся змеи, а по берегу бродят цыгане. Ясно, что этих слов было вполне достаточно, чтобы днем и ночью я мечтал о реке.
Она владела, как я ей сказал, его сердцем. У нее было и сердце его, и он сам – если бы только она могла этому поверить.
Слова лгут. И разделяют, пожалуй, успешнее, чем сближают. Музыка всегда честна. В ней посредством звуков сердце говорит с сердцем.
Ах, все это книжные разглагольствования, даже в своем ничтожестве я стараюсь выражаться красиво.
- Тебя это задело?
- Да, - ответила честно.
- Ты же не думала, что он до сих пор сохнет по тебе и живет отшельником? - насмешливо спросила Полин.
- Конечно, думала, - ответила я в тон тете.
"..." каждое поколение в молодости вновь проживает свой Париж, и этот Париж демистифицируется лишь по мере старения человека.
Это был на редкость красивый мужчина, довольно хорошо сложенный, с длинной вьющейся светлой окладистой бородой, скрывавшей от посторонних глаз все то уродливое, что было на его лице, которое поэтому никак не могло считаться зеркалом его души. Большие, широко открытые лживые глаза зачаровывали собеседника и располагали к доверию, которым он
впоследствии всячески злоупотреблял; своим глуховатым голосом он говорил о любви, мире, справедливости и прежде всего о патриотизме, соблазняя введенных в заблуждение собеседников собираться вечерами за пуншем, где этот замечательный человек без устали распространялся о равноправии и любви к родине. Надо было послушать, какое огромное влияние он, человек долга, оказывал на свое дурное окружение; увидеть это было нельзя, можно было только услышать.
Изучайте повнимательнее вашу жену в продолжении двадцати четырех часов. Если ваша добрая супруга не выкажет за это время какого-нибудь противоречия, помоги вам бог! — вы женились на чудовище.
Малолетние одиночки способны на любые глупости. Малолетние одиночки, наделенные силой и желающие доказать что-то миру, – бомбы со сломанным часовым механизмом.