...конечно, друзей хотелось бы… но не мертвых же!
Жить было бы невозможно, если бы сердце не обладало способностью радоваться искрящемуся под солнцем снегу и обмытой летним дождём листве, песне соловья на восходе и шелесту поспевающих хлебов, высокому синему небу и человеческим голосам под ним; если бы оно не обладало способностью очищаться со временем от страданий и тоски, не обладало вечной способностью волноваться и вечной потребностью любить...
Не тот слепой, кто не видит, а тот, кто не желает видеть.
- А знаешь стишок, который теперь сочинили про Хиарру? – хитро спросил Стилет, наблюдая, с каким блаженством она пьет кофе.
– Какой?
- В Хиарре живут хинары, Любят им бить наемники хари, С бластером любят и даже без, Главное – трезвым туда не лезь.
– М-да… – задумчиво прошептала Хелл, – больше пить не буду…
Евангелие согрело им душу, ослепило, как солнце. (...). В этой книге, раскрывающей перед нами небо, нет ничего богословского, хотя она и полна поучений, ни одной догмы, никаких требований, кроме одного — хранить чистоту сердца.
Поступая в монахи, он показывал, что презирает все то, что казалось столь важным другим и ему самому в то время, как он служил, и становился на новую такую высоту, с которой он мог сверху вниз смотреть на тех людей, которым он прежде завидовал.
А человек, который управляет мыслями, управляет и своей жизнью.
Только одна вещь не способна лгать в этом мире — математика.
Ученые дружно пудрят всем мозги, расписывая, как они докапываются до истины.
У жизни, действительно, есть чувство справедливости,
Нет уж, я парень простой. Сказали идти – иду. Сказали не надо – все равно иду.
Бабушка изящно доела, отряхнула пальцы, убрала с колен салфетку, откинулась на спинку и с удовольствием закурила. Расслабленно она всегда сидела только в кресле, а на стуле – с прямой спиной и сомкнутыми коленями, как солдат на параде. Считала, что разваливаться женщина решительно не может себе позволить, если только она настоящая женщина, конечно. То, что она откинулась на спинку, могло означать, что сейчас «будет история».
Даже если мир катится в бездну хаоса и тьмы, во время ритуала настоящая ведьма остается невозмутимой, делая вид, что все идет по плану.
Требуй невозможного и получишь желаемое.
Когда старики уходят из дома — уходят в море, чтобы сохранить пропитание для детей. А ведь с ними уходит опыт и мудрость. Уходят советы и подмога. Кому, как не старшим в роду доверить воспитание детей? К кому прийти с вопросом? Жизнь — она только тогда полна, когда ты находишься между отцом — и сыном. И стариков на Бирме уважают.
Не всем дано дожить до старости, но тем ценнее их опыт.
На следующее утро мы с Дамианом, как и собирались, отправились на конную прогулку. Мне подвели молодую, но уже объезженную лошадку по имени Кора. Она была белая, очень потешно ела яблоко, тычась мордой в ладонь, и, прямо скажем, не отличалась особым умом. Зато обладала легким, послушным нравом, а ум – ну в конце-то концов не о философии же с ней рассуждать. Словом, обдумывая достоинства и недостатки своей новой лошади, я, кажется, рассуждала примерно так же, как некоторые мужчины при выборе спутницы жизни.
Дело в том, что у Шмакова существовала собственная шкала ценности мысли. Наиболее примитивная мысль – мысля, посложнее, поудачнее – мыслюха, а уж мыслюндия – это высший сорт!
Берегись людей, которые пытаются казаться слабее и глупее, чем есть на самом деле, которые скрывают свое истинное "я", они опаснее тех, кто преувеличивает свои способности, чего бы это ни касалось.
Мужчине всегда приятно, когда его женщина привлекательна, он испытывает гордость и все такое… Но когда она слишком хороша, это уже предмет не гордости, а постоянного беспокойства.
семейные отношения - это искусство баланса. В них в силу личных особенностей, склада характера каждый сам регулирует это равновесие.
Главная сила художественной литературы — это ее умение помочь нам отрешиться от происходящего, перевязать раны, нанесенные окружающей жестокостью.
Стас на моё требование лишь весело усмехается, я в следующую секунду скомкивается от боли, когда я со всей силы сжимаю его мясистые фаберже в кулак и тут же откидываю засранца от себя.
Больше всего люди гордятся тем, что им труднее всего было сделать.
Наша жизнь – это паутина дорог, и все они к чему-то ведут.
Даже фальшивая надежда — лучше, чем ничего.