Стадо овец не гонят на рынок по прямой линии, и тем не менее всегда находится дорога, чтобы доставить их туда.
Jekyll had more than a father's interest; Hyde had more than a son's indifference.
Вы, конечно, очень милы, но будете просто очаровательны, если уйдете!
Матери не лучшие судьи сыновьим невестам.
— Ночь и день. Лето и зима, ребятки. Время сева и время жатвы. Жизнь и смерть. Вот что такое Канун Всех святых, все вместе. Все едино. Полдень и полночь. Рождаетесь на свет, ребятишки. Потом падаете кверху лапками, как собака, которой сказали: «Умри!» Потом вскакиваете, заливаетесь лаем, бежите сквозь тысячи лет, и каждый день — смерть, и каждый вечер — Канун Всех святых, мальчики, каждый вечер, каждый Божий вечер — грозный и ужасный, пока наконец вы не сумели попрятаться в городах и поселках, немного передохнуть, перевести дух.
Потом каждый начинает жить дольше, времени становится побольше, умирают реже, страх можно собрать и отложить, и в конце концов отвести ему один-единственный день в году, когда вы можете призадуматься о ночи и утренней заре, о весне, об осени, о том, что значит родиться и что значит умереть.
И все это накапливается, складывается. Четыре тысячи лет назад, одна тысяча или в нынешний год — там или тут, — но празднества все одинаковые…
— Праздник Самайна…
— Время Мертвых…
— Всех Душ… Всех святых.
— День Мертвых.
— El Dia de Muerte.
— Канун Дня Всех святых.
— Канун Всех святых.
Те, кто обладал какими-либо необходимыми для жизнеподдержания товарами, отказывались уступать их за деньги - все равно, соотечественникам или иностранцам. Они вдруг получили возможность сказать людям, чье состояние имело лишь бумажное выражение: «Эй, вы, идиоты, очнитесь. С чего вы решили, что бумага может иметь какую-то ценность?»
Она хочет сказать, что с хорошим образованием ты был бы не так жалок без работы или на паршивой работе.
Умение вовремя заткнуться - талант великий и неоценимый.
Поэт так долго умирал, что перестал понимать, что он умирает
Демоны, как и вирусы, живут в каждом человеческом теле, но у некоторых счастливчиков никогда не просыпаются.
Да, вот ещё что: если это чудовище размажет меня в лепёшку, постарайся отыскать хоть один целый кусочек и отнеси моей даме. Она коллекционирует сувениры.
дело не только в знаниях, стараниях и физической силе… Дело в желании.
В желании думать и заботиться не только о себе.В желании защищать слабых.
В желании сделать Вселенную лучше.
В том самом пресловутом внутреннем стержне...
Вред извне можно пережить, даже если он убьет тебя, но другой, нанесенный изнутри, убивает тебя, даже если ты продолжаешь жить.
Мои родные, среди которых я вырос, это не семья, а генетическая катастрофа.
Произнеся, прошипев довольно избитое и ласковое словцо типа "черт", я выдергиваю из машинки эту страницу. Она ваша.
— В молодости я любила короткие повести, а теперь, когда времени остается все меньше, ловлю себя на том, что выбираю длинные романы. Кто-нибудь может это объяснить?
— Неосознанный самообман. Часть извилин притворяется, будто у тебя еще
полно времени.
«Родители способны любить своих чад и вместе с тем завидовать им»
Хорошо говорить «пойдем», когда идти некуда. Но человеку нужны иллюзии. К тому же, главное, чтобы было с кем идти, тогда уже становится не важно — куда.
В своей первооснове слово не есть форма, и тем более не есть код. Оно приближается к тождеству с бытием. Оно приближается к Творению. И в этом заключается его неимоверная, не причастная корысти сила. В этом можно найти только сближение с этой силой. Язык ткётся вокруг тишины подобно тому как оазис образуется вокруг родника. И существование поэзии подтверждает, что вход во вневременные сады уже удавался. Этим живёт время. Даже в эпоху, когда язык низведён до уровня инструмента техников и бюрократов, и когда он, чтобы симулировать свежесть пробует заимствовать из блатного жаргона, он всё же остаётся нетронутым в своей покоящейся силе. Грязь и пыль пристают лишь к его поверхности. Тот, кто копает глубже, в любой пустыне достигает водоносного слоя. И вместе с водой возвращается плодородие.
Ты научил меня любить то, чего я не понимаю. Теперь я уже не скажу тебе, что любить красивое и непостижимое - это тщеславие, а не добродетель.
— Скажи, разве не удивительно, сколько хорошего может сделать мужчине хорошая женщина?
— И сколько плохого, причем очень плохого. Оглянись, кругом полным-полно таких.
Почему нам не может присниться, что мы два человека? Для Ихвана аль-Сафы это был очень сложный вопрос
" Я задал вопрос : как я могу размышлять о своем мозге,если этими размышлениями занимается мой мозг? То есть мозг притворяется мною , чтобы размышлять о себе? Я никому не могу доверять , а себе - в особенности. Я- таинственным образом порожденное сознание , и меня не успокаивает мысль , что таких, как я , миллиарды..."
Память умеет стирать самые страшные, самые черные ночи, чтобы тот, кто пережил их, не лишился разума.
Они посмотрели друг на друга долгим взглядом. Слова были им не нужны. Сейчас оба, понял Куарт, испытывали одно и то же ощущение – самое приятное из всех, что может дать человеку дело, которым оба они, пусть по-разному, занимались: ощущение особой горестной солидарности, возможной только среди служителей Церкви, узнающих друг друга в окружающем их нелегком мире. Ощущение товарищества, складывающегося из ритуалов, понятных друг другу слов, намеков, жестов, интуиции, группового инстинкта и параллельных одиночеств, где каждый, как в келье, пребывает в своем и все разделяют одно общее одиночество.