Что эта драконья харя себе позволяет? Надо было его прирезать сразу!
- Расслабься, - отозвалась Дара, - принимать иные формы он пока не в состоянии.
- «Пока»! – Верис выглядела крайне возмущенной. - Но при прошлом возрождении дух Золотого дракона был первым бабником во всей Темной империи!
Как заставить слепца увидеть то, что видишь сам? Уж точно этого не может случиться, если ты стоишь по ту сторону стены.
Кейлеб избегал заводить друзей, сторонился долговременных романтических отношений и в основном обуздывал рыцарственные порывы. Подросток шел на все это, страшась ночного визита штурмовиков.
Но недели складывались в месяцы, месяцы - в годы, а никто так и не явился, чтобы вытащить его из дома (или из палатки), поднять с койки или с пола космического корабля. И молодой человек, которого теперь знали под именем Кейнан Джаррус, сообразил, что своим беспутным поведением целиком устранил эту опасность.
...семейная радость-вещь крайне интимная.
- Я счастлива, что родилась женщиной, потому что женщина имеет гораздо больше возможностей, чем мужчина.
- Как? Мужчина имеет профессию, он может работать, творить.
- Мужчина имеет одну профессию, а женщина может жить жизнью всех мужчин, которых она любит. Офицер приносит ей войну, моряк - океан, дипломат - интригу, писатель - радости творчества... Она может переживать эмоции десяти существований, будучи избавлена от повседневной скуки их угасания.
Девичья краса недолгая, и вся в пригожести, а бабья в ином: в глазах счастливых, в морщинках добрых, что появляются у глаз, коли улыбаться все время и радоваться. При любимом и любящем муже каждая жена — красавица.
Я воскрешаю в памяти мальчика, которого знал. Ахилл, усмехающийся, когда фиги мелькают в его руках. Его зеленые глаза, смеющиеся и глядящие на меня. Лови, говорит он. Ахилл, четко видный в голубизне неба, свесившийся с ветки, что протянулась над рекой. Тепло его сонного дыхания на моей щеке. "Если ты должен уйти, я уйду с тобой". Мои страхи забыты в золотой бухте его объятий.
ороль уверенно кивнул не её слова.
— Ренельд обязательно выйдет на след преступника.
«Если не запнётся о подол мадам Конфетки, — вставил шинакорн. — Да, Рен?»
Не всё и не везде существует для нас
– Когда я рожала тебя, – сказала Филиппа, – у меня сработал кишечник. Много лет я гадала, не сбилась ли акушерка во всей той суматохе, не выбросила ли ошибкой ребенка и не принесла ли мне для кормления завернутый в одеяло кусок дерьма. Теперь я знаю наверняка.
Число званных растет беспрестанно, притом что число избранных остается прежним.
Думать, что мир будет справедлив к тебе только потому, что ты справедлив, - это все равно что надеяться, что лев не будет тебя есть, потому что ты не хочешь есть его.
Оглядевшись вокруг, я неожиданно осознала, что практически каждый человек несет на себе жестокий отпечаток любви. Любви, которую мы потеряли, которую у нас отняли и которую кто-то другой унес с собой в могилу.
Ветками можно только мух отгонять, а против волков нужно иметь более действенное оружие
Люди – сентиментальные дураки, и это наша сильная сторона. Нам не то чтобы так уж мало надо для счастья, хотя некоторым иногда и правда достаточно малости, но важно не это, а то, что счастье для нас в принципе достижимо… бывает. Изредка, иногда.
Анжела начала думать. За последние полтора месяца это произошло с ней впервые.
Правда в том, что скоро мы будем интересовать экономику только как потребители. Впрочем главный в связи с этим вопрос - это откуда у безработных потребителей возьмутся деньги на потребление? Экономисты пока не знают, что с этим делать.
— Мой отец всегда говорил, что мы посланы на землю для служения. — Вполне возможно служить, не теряя самой себя.
Знаете есть такие люди, которые говорят, что готовы за идею костьми лечь. Не, я понимаю, так многие говорят. Мол, если надо, то мы готовы, в едином порыве и все, как один. А вот приди к такому и скажи, товарищ мол, надо лечь костьми. Не в каком-нибудь отдаленном будущем, и даже не завтра, а прямо сейчас. Вон туда. Нет, на полметра левее. Да, так вот хорошо.
И что? Не лягут. Найдут тысячу причин, будут бить себя в грудь и говорить высокие слова о том, что надо сохранить себя для будущих битв, и в итоге не лягут.
По Вериной спине пробежали мурашки, а в животе появилось чувство невесомости. Ей всего-навсего сказали комплимент. Ничего особенного. Разве Сати или Макс ей раньше их не говорили? Конечно, говорили, но… Прилежная. Хорошая. Опрятная. Старательная. Целеустремленная. Умная. Способная. Но никто не говорил, что она прекрасна.
Из личного опыта могу посоветовать – не игнорируй людей. Они сами отлипнут, когда поймут, что с тобой тяжело говорить. Клещами всего не вытащишь.
Неважно, что земля заполнена множеством людей. Мы очень разные, и поэтому то, что вносит каждый из нас, неповторимо.
Чтобы противостоять военным возможностям за пределами предыдущего человеческого опыта, необходимо продемонстрировать готовность к самопожертвованию за пределами человеческого понимания.
//Шебаршин// "Мы чувствуем себя людьми лишь потому, что у нас есть Родина. На этом мы будем стоять и с этой точки оценивать прошлое, судить о деяниях своих предшественников и современников, взирать в неспокойное будущее."
Трансгрессия — дело очень трудное. Маг исчезает в одном месте и мгновенно появляется в другом.
Трансгрессия — дело тонкое, легкомысленное отношение к нему может привести к печальным последствиям.