Любое общество, которое лицемерно провозглашает идею равных возможностей, порождает зависть к тем, кому живется лучше вашего, даже если предмет этой зависти, так сказать, дефицитный продукт, нельзя разрубить и поделить на всех, так как при этом он будет уничтожен.
Что ж, теперь у меня в копилке есть две истории о родах, и на вопросы «Как оно прошло?» и «Это было ужасно?» я честно отвечаю: «Все зависит от того, про какого ребенка вы спрашиваете». Откровенно говоря, я не уверена, что моих детей рожала одна и та же женщина.
Цокают каблуками девушки, особенно прекрасные тем, что ты их совершенно не знаешь и никогда больше в своей жизни не увидишь. Они появились для того, чтобы украсить собой этот момент твоей судьбы, а затем сгинуть в неизвестности.
Меня вдруг накрывает чувство того, что эти люди не осознают своего счастья. Они толкаются в троллейбусах, хамят друг другу в магазинах, завидуют тем, у кого есть джинсы или диск Дженис Джоплин.
В их мире нет смертельных вирусов, наркомании, войны. Советский Союз всех сильнее. Шоколад и мороженое самое вкусное. И коммунизм однажды, безусловно, наступит. Надо только подождать ещё совсем немного.
Он вырос в окружении смерти. Для него смерть — это лишь холод в жилах, напоминание о том, что нужно двигаться, бежать дальше.
- Если люди тебя дразнят, это значит, что они видят в тебе что-то, что их пугает. Что-то особенное, чего у них самих, возможно, нет и что сияет в тебе, словно драгоценный камень. ©
«Ужасно. Лежать в одной постели и быть одинокими.»
Поляки мечтают о несбыточном - о возрождении своего государства. Но, уверен, если каким-то чудом оно возродится, они сделают все, чтобы оно погибло. Ибо государство - это разумная несвобода, с которой поляки никогда не смирятся.
Раздавите ногой мышь - это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы... Наступите на мышь - и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон.
О, боже! он любил их всех троих, Полина и славный старина Альфред были его давними друзьями, но сейчас он хотел бы, чтобы их унесло за тысячу миль, на какой-нибудь остров в Тихом океане.
Богатая девушка просто права не имеет быть такой красавицей.
Может ли кто-то быть злом просто потому, что он следует зову своей природы?
Когда тебя нигде не ждут - можно идти куда вздумается.
Неочевидность повода еще не означает ненужности дела.
— Странно, человек работает в столичной Академии, должен разного повидать в своей жизни. А пугается простого воя под окном.Вот она,нечистая совесть,—бурчала я.
— Я бы тоже захлопнул. В кабинете хотя бы безопасно, а на улице ты — когти вырвать обещаешь, меня ногами бьешь. Мистер Устер опытный и осторожный маг, знающий жизнь. Вот с кого пример брать надо, а то «Стэн, выйди, проведи в лечебный корпус», а что понадобится он конкретно мне самому — я не догадался. Ох, не знаю, Фира, ты же девушка, хотел бы я посмотреть на того, кто твоего характера не испугается. — Стэн держал свой подпухший нос двумя руками, словно боясь его распада на составные части.
- И где они?
- Кто они?
- Трусы, блин! - зашипела я и тут же оглянулась на дверь, боясь, что Саша услышит. Хотя он сейчас, скорее всего, в наушниках при-
вычно грает в войнушку перед сном.
- В букете. Я в них ключи от тачки завернул.
- В букете? - мои брови поползли вверх. - В твой коварный план входил пункт того, что я понюхаю букет вместе с твоими трусами?
- Дыа, - довольный собой ухмыльнулся нахал.
- Дебил, - шлепнула его ладонью по лбу и метнулась к букету разноцветных цветов, из которого выцарапала синие трусы.
- Под цвет твоих глаз, кстати, подбирал.
Но всё же, как это бывает с иными культами, когда все мифы уже развеяны, источники веры осквернены и мутны, а культ всё живёт и живёт веками
Говорить правду - моя старая и не очень полезная привычка. Все время забываю, что ложь - одна из немногих привилегий человеческого рода.
– Кат, глубина твоего морального падения меня давно пугает, но чтобы все было настолько плохо… – лениво протянул правитель Далларии, и не думая отпускать леди Латаэ, которая покрасневшая, смущенная и с полураспущенным лифом восседала у него на коленях.
– С тобой все в порядке? – подхожу к своей ведьме. – Что с лицом? Что с кожей? Не жабью лихорадку случаем схватила? – Чего? – машинально прикрывает прыщики на носу. – Совсем страх потерял? Я ведь и второй пакет муки призвать могу.
"…человек за прошедшие тысячелетия ничуть не стал лучше.
Но как же быть с теорией эволюции? Неужели мы никак не изменились? Изменились, отвечают учёные, но только в худшую сторону. Это кажется невероятным, но совсем недавно учёные из Кембриджа под руководством профессора Марты Лар, исследовав останки древних людей, пришли к шокирующему выводу – мозг современного человека уменьшился на 250 кубических сантиметров. То есть мы потеряли десятую часть своего серого вещества. Получается, что со временем человечество не умнеет, как мы с гордостью привыкли думать, а совсем наоборот."
Меня обняли мгновенно, удержав в стоячем положении, а затем я услышала тихий, полный отчаяния стон:
- Я так больше не могу!
В следующее мгновение лорд Тьер склонился к моим губам, чтобы нежно, бережно и крайне осторожно поцеловать... и тут же замереть, словно страшась собственного поступка.
Мое сердце пропустило удар... еще один удар, после, закрыв глаза, я потянулась к магистру... кажется, абсолютно ни о чем абсолютно не думая в этот момент. Руки лорда Тьера на моей талии дрогнули, его губы несколько мгновений касались моих, не предпринимая никаких действий, а потом... А потом едва слышное "Дэя", и объятия стали почти болезненными, а легкое прикосновение сменилось поцелуем, наполненным страстью, огнем, желанием...
От муз надо держаться на расстоянии, не то поцелуй музы обернется для тебя семейной привычкой.
Я не виню тебя, я люблю тебя таким, каков ты есть, пылким и забывчивым, увлекающимся и неверным, я люблю тебя таким, только таким, каким ты был всегда, каким остался и поныне.
- Как я понимаю, кофе не будет? - судя по тону, Феликс расстроился.
- Будет, если ты принесёшь воды из колодца. Он тут не далеко, за соседним двором, - ответила Екатерина, косясь на большое железное ведро у двери. Я тут же подняла его и вручила братцу. А что?! Пусть знает, как это жить без удобств и прелестей цивилизации
Самые прекрасные мгновения всегда полны грусти. Чувствуешь, что они мимолетны, хочется их удержать, а это невозможно.