..необходимость - лучший учитель, и её больше всех слушаются.
Роган повернулся ко мне.
— Поедем ко мне домой. У меня есть информация, которая вас заинтересует.
«Заходи ко мне в логово», — сказал дракон — «У меня ты сможешь поиграть с блестящими сокровищами в тепле и безопасности, но если мне будет нужно, я прикую тебя к полу и убью твоего клиента, швырнув в него четвертаками с помощью магии». Плавали, знаем.
"Радуйся, странник; войди к нам; радушно тебя угостим мы;
Нужду ж свою нам объявишь, насытившись нашею пищей".
Для королевских детей внешность – не главное, гораздо печальнее то, что Олин не очень умен, а Олирия – форменная дура, даром что хорошенькая.
"...в какой-то момент мне кажетс, что у меня все отлично, жизнь прекрасна и я всем довольна. Но уже в следующий мне хочется поскорее убежать – не важно куда, я не нахожу себе места, и мне не на что опереться, чтобы сохранить равновесие."
Деньги и вера всегда были сильной мотивацией.
Жизненная мудрость: "Благородный муж не выедает себе печенку из-за того, что невозможно исправить, а пожимает плечами и следует своим Путем дальше".
Скромный, неброский, но неотразимо обаятельный, Линдберг напоминал толпам на аэродроме и радиослушателям о том, кто он такой и что сделал, — и к тому времени, как он вновь поднимался на борт, чтобы продолжить полет, люди были настолько очарованы, что стерпели бы от него и известие о том, что вслед за фон Риббентропом они с Первой леди собираются пригласить в Белый дом и самого Гитлера с сожительницей и предложить им провести ночь на 4 Июля в мемориальной спальне Авраама Линкольна, — мало того, что стерпели бы, но и по-прежнему славили бы его как спасителя демократии.
Может, настала другая эпоха , а я пропустил её начало. Кофе без кофеина, сигареты без никотина, любовь без горения.
Я не знаю, куда уходят умершие, я знаю только, где они остаются.
На мгновение все замерло. Как будто воздушная волна прошлась, Амра застыла, чувствуя, что каменеет изнутри от напряжения. Осязаемая опасность была перед ней и нечто неизвестное сзади.
Все пятеро уставились ей за спину, удивление во взглядах. Она медленно, стараясь никого не упускать из виду, обернулась тоже. И невольно растерялась, забыла обо всем. Залипла взглядом.
Огромный черный байк, настоящий монстр, хищный, словно живой. В седле, опустив одну ногу на брусчатку, сидел Ширас. Но выглядел принц неузнаваемо. Лицо потемнело от загара, черная щетина, сигарета в зубах. Волосы... Его прекрасные блестящие курчавые волосы! Он остриг совсем коротко.
Но главное – взгляд. Хмурый, давящий. Исчезла вызывающая насмешливость плохого парня. Теперь это был мужчина. Серьезный, непроницаемый и мрачный. И да, таким он был еще красивее.
То, что легко достается, не цениться.
...a person rarely fears that which he understands.
– А тебя что больше волнует: мое поведение или то, что предмет интереса герцогини – не ты?
– Ты же знаешь, я больше волнуюсь, когда предмет твоего интереса – не я, – увильнул этот нахал
Человечеству всегда нужно какое-то пугало. А говорящие это жуки или точно такие же двуногие и прямоходящие, что живут под одним небом с тобой, – неважно. Враг должен быть всегда! Так уж мы все устроены.
Флора про себя подумала, что у тети Ады очень удобная форма сумасшествия. Позволь каждому, кто сходит с ума, самому выбирать себе разновидность безумия, все были бы, как тетя Ада
..жизнь и здесь безрадостна.
People drift in and out of your life, and, when you are younger, you know you will see them again. But now every old friend is a miracle
Человек может всю жизнь прожить в одиночестве. А что, может. Но все таки кто то ему нужен кто бы его зарыл хотя могилу он себе может выкопать сам.
«Есть люди, не годные ни на что, кроме книг».
Понапрасну рисковать я не собирался. Лучше я буду живым и невредимым параноиком, чем мёртвым оптимистом.
The physiognomy of a deserted highway expresses solitude to a degree that is not reached by mere dales or downs, and bespeaks a tomb-like stillness more emphatic than that of glades and pools.
Он думал о том, как дорого обходится разврат мужчине, и немного завидовал женщинам, которые могут торговать собой.
Добывай пропитание так, чтобы это было не тяжким трудом, а радостью.
Человек, находящийся при власти, не может обойтись без многочисленных недругов и врагов, гирляндой навешенных ему на шею.