Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего.
Счастье – это чтобы глаз друг от друга отводить не хотелось, чтобы дышать не надышаться друг другом. Приходить домой, когда он еще не вернулся, поднимать забытый на спинке стула сюртук, прижимать к груди, чувствовать, как тебя наполняет радость, вдыхать самый родной и любимый запах
... каждый из нас подобен гоночному автомобилю на треке, внутри которого сидит пещерный человек, жаждущий взять управление в свои руки, и интеллектуально одаренный, но ленивый подросток, который знает, что ему лучше держать руки на руле, но это требует усилий, а он предпочел бы слушать свой iPod и смотреть в окно.
Ты по определению должен жить до того момента, пока не умрешь. А значит, лучше прожить эту жизнь весело и с удовольствием на тот случай, если после смерти тебя нихера не ждёт (а я подозреваю, что так оно и есть).
...было бы жутковато услышать, как о тебе говорят именно в тех выражениях, в каких ты сам думаешь о себе, когда максимально честен и несчастен, - ровно как было бы унизительно услышать то, что ты сам думаешь о себе, когда полон надежд и витаешь в облаках.
Полсотни парней с портативными магнитофонами записывают с телевизора звуки уличных беспорядков. Все в одинаковых серых фланелевых костюмах. Они привязывают магнитофоны под габардиновые пальто и слегка спрыскивают одежду слезоточивым газом. Потом врываются в толпу в час пик включая на полную громкость записи пронзительных полицейских свистков, криков, хруста разбитого дубинками стекла распространяя порывы слезоточивого газа со своей одежды. Они рассеиваются нацепляют карточки корреспондентов и возвращаются чтобы сделать репортаж об акции.
Есть, правда, одна область, в которой человека трудно превзойти, он проявляет прямо-таки безграничную изобретательность в создании все более эффективных методов убийства, порабощения, да и попросту издевательства над ближним своим — то бишь над самим собой. Человек — это самая мрачная пародия на себя самого. Глубинные основы человеческого юмора…
Простак опирается на костыли афоризмов и заповедей; опирается на них и робкий и умственно ленивый.
Лукаво без меры сердце человеческое и погрязло в пороке: кто познает его?
Омут в дремучем лесу — страшная, черная вода, безмолвная, неподвижная. Жуткий мертвый покой. Буря бушует в лесу, гнутся высокие сосны, рвется паутина меж их ветвями, треск и стон стоит кругом. Но мертвая гладь не шелохнется. Неподвижна черная вода в глубокой котловине, только сучья падают в омут.
Ветер терзает лес, но ему не прорваться вниз к воде. Ты спишь и в бурю, лесное озеро. На дне твоем нет драконов; времена мамонтов и ящеров миновали. Казалось бы, человеку нечего бояться тебя. На дне твоем гниют растения, да изредка плеснет по воде ленивая рыба. И больше ничего… Пусть так, пусть это всего лишь вода, и все же как страшна она, черная, недобрая, застывшая в грозном безмолвии…
Есть люди, которые не понимают хорошего отношения, — ответила я. — Им нужно нагрубить, унизить, даже ударить, прежде чем до них дойдет. Окладникова из таких.
Но по мере того как мир делается интеллигентнее, возрастает и способность души к чистым наслаждениям.
Завтракать идем в Таверну, нам подают простую, но от этого не менее замечательную яичницу на сале, щедро посыпанную зеленым лучком и укропом. К роскошной жарехе по умолчанию прилагается теплый из печи домашний хлеб, крупно нарезанные сезонные овощи, свежайший творог с густой жирной сметаной. Запиваем все это великолепие травяным чаем, на десерт приносят мед, орехи и ягоды. Получилась уютная семейная трапеза.
У кого руки связаны, тот и дает волю своему языку.
Ни в чем не сомневайся. Просто будь.
дети, которые умирают в колыбели, – самые умные, потому что интуитивно чувствуют, какая жизнь ужасная штука, и делают свой выбор
Миллионы лет мы старались побороть земное
притяжение. Когда мы были амебами и рыбами, мы силились выйти из вод
океана, да так, чтобы нас не раздавила собственная тяжесть. Очутившись
на берегу, мы всячески старались распрямиться - и чтобы сила тяжести не
переломила наше новое изобретение - позвоночник. Мы учились ходить, не
спотыкаясь, и бегать, не падая. Миллионы лет притяжение удерживало нас
дома, а ветер и облака, кузнечики и мотыльки насмехались над нами. Вот
что сегодня главное: пришел конец нашему старинному спутнику -
притяжению, век притяжения миновал безвозвратно.
...а по вечерам посещаю conversazione, где разговаривают и по-английски, равно и на хорошем итальянском, — признаюсь, звучание его мне очень нравится: он похож на латынь, распустившуюся, словно бутон розы и ставшую мягче сливочного масла — даже приветствия и случайные замечания мнятся обольщениями.
В легкости есть особое изящество.
И когда я проваливаюсь в сон, иногда мне становится страшно, потому что мои сны - мои враги.
- Так что единственное, что имеется в вашем арсенале, - продолжает он тихим голосом, - единственное оружие. которое действует как на демона, так и на его хозяина, это горстка химических препаратов, несмотря на то, что больных уже орды, а имя демонам - легион. Мы же вооружены лишь хрупкими стрелами и копьями, к которым эти орды скоро станут бесчувственны.("Демон Максвелла" (эссе))
Известно, что крайняя физическая боль лишает нас способности говорить; с большим прискорбием приходится признать, что боль душевная имеет то же действие.
В какой божественной канцелярии решили, что вокруг меня должны рождаться слухи по щелчку пальцев?
— Я только что убила человека, — сказала она.
— Да, но не нарочно же.
— Человек, которого я когда-то любила, мертв.
— Черт, вот незадача, — ответил Так. — Вам нравится итальянская кухня?
Я не верю в добрые поступки. На добро остались способны только невинные существа этого проклятого мира – дети. Остальные, прогнившие насквозь лицемеры.
«Не делай добра, чтобы быть уверенной в том, что никто не сделает тебе зла!»
У истории нет целей. История — это поступки людей, преследующих свои цели.