... правда - всегда лучше! Даже горькая, неприятная! Переварив её, ты начнёшь искать выход, а не погружаться в мнимое благополучие...
– Бывали случаи, когда я настолько выходил из себя, что был готов убить. И возможно, убил бы, если бы знал, что мне за это ничего не будет.
– Что же тебя так бесило? – удивленно спросила Клара.
– Предательство, всегда и только предательство.
Это внешне может показаться, что беззаботен, а внутри-то все натянуто и чем больше узнаю жизнь, тем отчетливее понимаю — врага необходимо знать в лицо и прощаться с ним у могилы, в которой его же и похоронят.
Когда тебе признаются в любви, нужно либо отвечать взаимностью, либо расстаться и никогда больше не видеться.
В любой войне политики искали выгоды для себя, невзирая на кровавые события, раздирающие страну на части.
Вскоре запахло едой, и Кента протянул Хизаши грубую глиняную плошку с варевом. Ее неровные бока приятно согревали замерзшие пальцы, и Хизаши обхватил ее обеими руками, вдыхая горячий ароматный пар. Куматани Кента был плох во многих отношениях, но он определенно умел готовить что-то из ничего.
Сумасшедшие - это те, кто не занимается квантовой теорией. [А. Эйнштейн]
Иногда приятнее страдать, чем слушаться чужих советов.
Свет всегда один, а Тьма у всех разная.
— Он останется, Минерва, потому что ему нужно понять, — прервал ее Дамблдор. — Понимание — это первый шаг к тому чтобы принять случившееся, и только после этого он сможет прийти в себя. Ему нужно знать, кто и зачем вовлек его в тяжелейшие испытания сегодняшней ночи.
Несчастный лекарь тоже хлопнулся в обморок. Отчего все такие нервные? Впрочем, она-то в который раз воскресает, а вот зрители наблюдали такой процесс впервые, им сложнее. Самым стойким оказался священник: дочитав молитвы, он огладил длинную бородку и сказал:
– С возвращением, Малинья. Рад, что очнулась: молодую девку всяко приятнее венчать, чем отпевать.
– А теперь послушай совет человека, у которого была мечта, но он не смог ее осуществить. Ты должен идти вперед. Продолжать бороться.
Мир должен играть по его правилам, но для этого правила должны заметить. А чтобы заметили, надо быть заметным. Глупо надеяться, что стоя в сторонке и шепча о своем кредо, можно это кредо сделать популярным и вообще дождаться, чтобы услышали.
Чтобы услышали, увидели, обратили внимание, требуется скандал. Чем ярче, чем громче, тем лучше.
Новогодний жор – старинная невротическая традиция. Итог веков рискованного земледелия. Глагол «угощать» к русским людям не применим. У нас гостей шпигуют, фаршируют, шприцуют под давлением. Если визитёр неосторожно лопнет, его лишь спросят, отчего это он перестал есть. И традиционно обидятся.
Произвол судьбы не такая уж неприятная штука, как думают иные. Судьба имеет в своём арсенале много способов, которые помогут выпутаться из опасной ситуации.
Будущее - ничто, потому что оно все. А прошлое - все, потому что оно ничто.
Обычно человек, который счастлив, не замечает этого, и мне даже стало интересно, почему блаженное это чувство неизменно застает нас врасплох, почему это мы знаем только тоску по счастью, постоянное его ожидание, а если счастье приходит, мы не можем его узнать!
Нужно уметь останавливать себя даже в самых лучших и благородных проявлениях. Иначе вы возьмёте на себя слишком много, как потом нести? Не унесёте, и вам будет стыдно – вы ведь уже взялись!
В это время к нам подошли остальные члены команды истребителей. Они смотрели на нас так, будто уже подозревали в чем-то, только доказательств пока не было. В ответ мы дружно приняли самый невинный вид, какой только смогли. Народ полностью уверился в своих догадках и теперь судорожно соображал, что следует предпринять.
В твоем распоряжении целый мир и бесконечное время, а ты не хочешь приложить ни малейших усилий, чтобы стать умнее или сильнее.
Все-таки плохо, когда жена дура, – вздохнул герцог, – даже когда приходится с ней общаться мало и только по делу.
Она считала уходящие дни и каждое утро пересчитывала морщинки, тонкие сеточки, за ночь сплетаемые возрастом вокруг безмятежно спящих глаз. Но сердце ее было сердцем шестнадцатилетней девочки. Благословленное вечной юностью, жило оно в стареющем теле, как прекрасная тайна в разрушающемся дворце.
Сколько лет вашей дочери? спросил Герион. Четыре — еще не вполне человек. Или возможнонемного больше чем человек.
Нужно обращаться с друзьями так, как если бы они однажды превратились во врагов, а с врагами — так, как если бы они однажды превратились в друзей.
"... Все великое, прекрасное и возвышенное в жизни удивительно просто..."