Цитаты
285736
Марин.etc
добавила цитату
из книги
«Магнификус II»
5 лет назад
- Министр не любил женщин, он предпочитал однополые утехи. Сомневаюсь, что это помогает в карьере.
– Великий Лорд! – воскликнул Второй. – Как раз эта особенность – одна из самых перспективных в продвижении по службе. Удивляюсь, что ты этого не знаешь.
Марин.etc
добавила цитату
из книги
«Магнификус II»
5 лет назад
Так жить нельзя! Ни дня без приключений. Нет, само собой, я уважаю приключения, но в гомеопатических дозах. Какая от приключений польза, если они становятся нормой жизни?!
Говорят, что по-настоящему оценить свободу может только тот, кто ее заслуживает. Чушь! Если спросить сотню уголовников, томящихся в застенках, половина как минимум скажет, что заслуживает лучшей участи. Но стоит им выйти на волю – куда что девается? Какое вальяжное, пренебрежительное, бросовое отношение к свободе, и стало…
Когда неведомый злой гений пытается исследовать структуру Сумрака научными методами, когда в тюрьмах заключенные-Иные творят беспредел, когда старые и новые друзья просят о помощи – очень трудно оставаться в стороне. Но как разорваться, как все успеть, особенно если главный виновник недавних событий все еще на свободе, если Дозоры ищут его совсем не там, а ты практически лишен Силы? Деревенский участковый милиционер и руководитель районного отделения Ночного Дозора снова встретятся, чтобы...
Цивилизация абсолютно зависит от качества ее человеческих сторонников
Эта книга представляет российскому читателю яркого ученого американской национальной расовой школы Лотропа Стоддарда (1883–1950). Он наглядно описал характерные психические симптомы назревающего бунта против цивилизации и показал, что идея автоматического прогресса ложна по своей сути, поскольку факторы всеобщей деградации также являются неотъемлемой частью исторического процесса. Л. Стоддард автор множества научных монографий, посвященных философии истории на расовой основе, в которых...
Галкин ничего этого не понимает. Вот в классе восхитились тем, что Стасик помог товарищу, а сам Галкин этого даже не ценит – он ни разу не похвалил Стасика. А когда после уроков стояли в подъезде, Галкин опять только спорил о пустяках.
Жизнь ребят всегда полна бурных событий. Правда, иногда кое-кому кажется, что нет в ней ничего особенного: ну, учатся в школе, сидят в классе, готовят уроки, бегают по улице. Но если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что каждый будничный день насыщен интересными делами, большими планами, волнениями и радостями. И очень много вокруг увлекательного! Именно такой, богатой яркими событиями и приключениями, рисует ребячью жизнь в своих произведениях писатель Юрий Васильевич Сальников....
admin
добавил цитату
из книги
«Женщина в красном»
5 лет назад
Мир катится в ад в магазинной тележке.
...многие слова, которые мы используем для описания привлекательного человека, раньше употреблялись в магии. Например, слово «очарование» образовано от слова «чары» или магическое заклятие, а «волшебный» произошло от «волшба», сотворение магического действия. Ну а со словами «колдовской» и «завораживать» все так просто…
Что, если человек действительно построит башню от земли до неба — и прорвется на другую сторону? Что, если мы вдруг узнаем, что математические истины, которые мы считали незыблемыми, — совсем не таковы? Что, если язык «чужих» навеки изменит наши представления о времени? Если христианские представления об аде и рае окажутся истинными до буквальности? Что, если?.. Перед вами — впервые собранные вместе произведения «новой звезды» англоязычной научной фантастики Теда Чана. Семь рассказов,...
Да уж, видала я сумасшедших, но ты их всех переплюнула.
Журналистка Люся Лютикова ведет в газете рубрику, которая разоблачает аферистов и мошенников. Она, как и все женщины не прочь помечтать о любви. Но суровая действительность не располагает к соловьям и розам. Лютикова, следуя велениям профессионального долга, бесстрашно бросается на защиту обманутых и оскорбленных, даже если ее жизнь под угрозой... Люся Лютикова — псевдоним известной московской журналистки, автора рейтинговых статей, опубликованных во многих популярных изданиях. По ряду причин ей...
В самом деле, если мы отказались запретить законом самоубийство, это значит, что мы слишком слабо чувствуем его безнравственность. Мы даем ему развиваться на свободе, потому что оно не возмущает нас в такой степени, как это было когда-то. Но никакими законодательными мерами не удастся, конечно, пробудить нашу моральную…
Эмиль Дюркгейм (1858—1917) – французский социолог и философ, профессор университетов Бордо и Сорбонны, основатель французской социологической школы, один из основоположников социологии как самостоятельной науки. Эта книга, впервые изданная еще в 1897 году, стала образцом социологического исследования. Дюркгейм использовал метод вторичного анализа существующей официальной статистики и, основываясь на обширном фактическом материале, проанализировал феномен самоубийства с самых различных сторон:...
-Знакомо тебе такое чувство, когда все вокруг счастливы, полны надежд и оптимизма, а ты бы с удовольствием разбила что-нибудь вдребезги, и перед глазами у тебя - одни только тучи на горизонте? - <...> - При каждом смешке тебе хочется встряхнуть других изо всех сил и разразиться сотни раз прокрученными в уме речами о…
«Вот уже несколько недель Фурия благоухала книжным ароматом: она была на верном пути превращения в первоклассную библиомантку». Всё глубже и глубже она погружается в магический мир библиомантики. Так ли он устроен, как начертано в «Книгах творения» Зибенштерна? Или давно уже живёт по своим законам и сам переписывает прошлое? Фурию и её друзей ждут самые неожиданные события, которые заставят волноваться даже закалённых читателей. Полёты на букбордах над Либрополисом, нашествие книжных пиявок,...
Семьи — это книги, написанные кровью. И чем ближе к концу, тем хуже помниться начало. Иногда первые страницы практически погребены под тяжестью последующих, но любой книге крови необходимы целиком все страницы, все до одной, со всеми их недостатками, — без них она будет неполной.
Санктуарий разрушен, однако миру библиомантов угрожает новая опасность. В золотом сиянии между страницами мира угрожающе клубятся идеи, поглощающие одно убежище за другим. Не сразу Фурия осознаёт, что она одна в состоянии предотвратить катастрофу. Однако за спасение целого мира придётся заплатить высокую цену. Сможет ли она сделать это?
— Чай не пьёшь — откуда силы! Выпил чай — совсем ослаб, — продекламировал Адам, вошедший на последних словах женщины. — Дозвольте приникнуть к источнику живительной влаги?
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
— Убью поганца! – прошипела я сквозь зубы, яростно смотря на каменную глыбу охранника.
Наверное, я выглядела очень воинственно. Потому что тролль вдруг выставил перед собой руки.
— Я вспомнил! – возвестил он, моментально скидывая оцепенение и даже улыбаясь. Получившийся в результате оскал выглядел крайне жутко. – Сумма для адептов! Преподавателям положена скидка!
Видимо я очень выразительно сверкнула глазами, и охранник поспешно добавил:
— И рассрочка!
Еще один свирепый взгляд….
— Помесячная.
Совсем недавно у меня было все. Но жених изменил мне, моя магия пропала, а сама я вынуждена была отправиться в самую захолустную магическую академию Империи и попытаться вновь построить свою жизнь..
Признайтесь, в своем воображении вы уже представили меня в окружении десятка обнаженных девиц!
— Всего лишь трех, — буркнула я.
— Трех? — Ройс изогнул бровь. — Вы плохо обо мне думаете.
Совсем недавно у меня было все. Но жених изменил мне, моя магия пропала, а сама я вынуждена была отправиться в самую захолустную магическую академию Империи и попытаться вновь построить свою жизнь..
— От любовного томления? — задумчиво протянула я, вспоминая, что же мне говорили на Основах зельеварения. Воспоминаниям мешал аромат кофе, расползающийся по кухне.
— Ага, — радостно подтвердила Эль, скидывая мантию преподавателя, под которой оказалось балахонистое платье. — От него самого.
— И в чем же оно выражается?
— Избавление от томления? — подруга подхватила джезву и разлила кофе по чашкам как раз в тот момент, когда пенка готова была переползти через край. — Разумеется, в очищении организма, в том числе мозгов!
— То есть? — я окончательно запуталась. Эль, видя мое замешательство, все-таки расхохоталась:
— Трикс, это — слабительное!!! И от прыщей хорошо помогает…
— О… — только и сказала я.
— Ага. Как скрутит, так обо всем забудешь!
Совсем недавно у меня было все. Но жених изменил мне, моя магия пропала, а сама я вынуждена была отправиться в самую захолустную магическую академию Империи и попытаться вновь построить свою жизнь..
— Интересно, а раскармливала она тебя по принципу, что масса рано или поздно преобразуется в энергию? — я почесала кота за ухом.
Совсем недавно у меня было все. Но жених изменил мне, моя магия пропала, а сама я вынуждена была отправиться в самую захолустную магическую академию Империи и попытаться вновь построить свою жизнь..
Хакасия — это были не только пашни и пастбища, где сорок тысяч так называемых инородцев (сюда входили дети и старики) содержали почти миллион голов скота: коров, овец и лошадей, и не только леса, полные ценнейшей древесины и пушного зверя, мех которого много столетий был валютой. Недра почти неизученного края хранили…
В повести автор рассказывает о службе Аркадия Голикова, будущего писателя Аркадия Петровича Гайдара, в Хакасии в 1922 году, о его единоборстве с неуловимым атаманом Соловьевым (поединку был посвящен известный фильм «Конец «императора тайги»). Когда Голиков по болезни был уволен из армии, он решил испытать свои силы в литературе.
SоvaZ
добавила цитату
из книги
«Чума вашему дому»
5 лет назад
Большинство человеческих проблем решаются, если о них говорить. Но люди предпочитают себя накручивать и надеяться, что другая сторона догадается сама.
SоvaZ
добавила цитату
из книги
«Чума вашему дому»
5 лет назад
Гармония в паре зависит вовсе не от баланса сил, а от того, насколько он устраивает обе стороны.
– Есть охота. Может, пойдем ко мне? Вы продолжите видеть во всем заговоры и разоблачать их на ходу, а я перекушу.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...
– Совести у вас нет, – покачала головой я.
– Подобная роскошь мне и правда не свойственна. – Котик поднялся и подал мне руку. – Зато я галантный. Иногда.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...
Нет уж, с этим точно нужно бороться! И я знала лучшее лекарство – спорт. Приняв решение, я довольно улыбнулась и… отправилась есть.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...
Возможных путей нашлось несколько: вверх, вниз и в стороны. Я, как истинная девушка, не лишенная толики романтики, пошла налево.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...
– Может, это не он? – сказала я из чистого упрямства, споткнувшись об очередную кочку. – Куда мы так бежим? Вы взяли след? Чувствуете запах нашего вредителя? Акель остановился так неожиданно, что я впечаталась в его спину. Он, к слову, вкусно пах. Терпко, но не слишком, с нотками чего-то такого… мужского, притягательного… – Я что, по-вашему, собака? – с непроницаемой миной уточнил Тардилар. – Что значит взял след?! У котика дернулось ухо и раздулись ноздри.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...
Протянув ладонь, почувствовала крепкое пожатие, при этом глядя в хитрые глаза котика. Они, даже без всякой магии, так притягательно мерцали, что хотелось верить ему безоговорочно.
Окончить университет – это еще не все! Обязательная отработка длинною в год висит надо мной, как петля, обещая вот-вот затянуться на шее. И вот, таинственный колледж радушно открывает ворота перед студентами и закрывает их за спинами несчастных преподавателей, среди которых теперь и я. Здесь магией пользуются без привычных запретов, улыбки коллег больше напоминают оскалы, лица студиозов полны презрения, а группа, вверенная мне, – те еще наглецы в форме… И все бы ничего, но главная неприятность...