— Не думал, что умру, сражаясь бок о бок с эльфом. — А как насчет бок о бок с другом? — На это я согласен.
Странная это штука - великая цель.
... он поступил со мной милосердно: мог бы сломать жизнь, но всего лишь разбил сердце.
Главная ограниченность человеческого разума состоит в том, что он почти не в состоянии вернуться в прошлое, занять прежнюю позицию, зная о будущих переменах. Чуть только вы построили новую картину мира или его части, старая стирается – вы уже не вспомните, как и во что верили раньше.
- Ну... Понимаешь, Юленька... В жизни есть один единственный смысл.
- Какой же?
- Жить! - бросает взгляд на Чадова.
- А ты мне почему сейчас это говоришь?
- Люди иногда умирают у меня на столе. Это печально. Но чаще люди умирают задолго до
того, как попадают на стол.
Меня занесло на планету, где наиболее разумная форма жизни до сих пор вынуждена сама водить машину…
В одиннадцать часов утра в понедельник в Саскатуне приняли следующую радиограмму:
«Лысуха» находится в пяти милях северо-западнее Фентона и в двух милях от Ривербэнка. На суше, в центре обширного пастбища, густо окруженная коровами гольштинской породы. У команды, по-видимому, все в порядке. Один человек играет на банджо, другой загорает, а собака гоняется за коровами.
Самое трудное на свете - это выбирать. А уж если выбрала, дальше все легко.
Еще пару лет назад граф Вестов с придыханием общался бы с власть имущими и с трепетом ждал ордена. А сейчас, вон, смотрит с подозрением и ждет каверзы. Как я его перевоспитала! Ну какая же я умничка! Так испортить потомственного аристократа.
меньше знаешь — легче дышишь
кто, дескать, другому яму роет, так тот… и сам туда же.
"Полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит."
Иногда мне кажется, – задумчиво произношу я, – что мужчины выбирают неопытных девушек, чтобы их не могли сравнить с более одаренными конкурентами.
Думаю, ни у кого не возникает сомнений в том, что дипломатия, подкрепленная военными успехами, – это успешная дипломатия?
Быть вместе — значит чувствовать себя так же непринуждённо, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.
- Разве свет круглый? - Не плоский же! - <...> - Нет, ну не совсем плоский, горы вон торчат...
Невинные умирают так же грязно и в таких же количествах в справедливых войнах, как и в несправедливых, и знал, что войн следует избегать едва ли не любой ценой, потому что они умножают ошибки, увеличивают просчеты.
– Ну, и где он, где?.. Где ж мой ангел? Что-то я его не вижу и не слышу!
– Видеть нам их обычно и не положено... А где он... он у тебя за спиной.
Цирюльник поведал ему самые простые секреты белой магии:— Ты не должен знать ни робости, ни смущения; что бы ты ни делал, на лице всегда должна быть написана полная уверенность в себе. Нужны проворные пальцы, четкие движения, умение прикрывать все болтовней, вставляя в нее необычные словечки, чтобы они служили достойной оправой твоим действиям. А последнее правило — самое-самое важное. У тебя должны быть приспособления, позы, жесты, любые отвлекающие маневры, которые заставят зрителей смотреть куда угодно, только не на то, что ты в это время действительно делаешь.
если ты можешь радоваться и грустить, значит, ты живой, даже если бывает больно и ты утратил веру и волю двигаться вперед. Но идти по жизни, как призрак, когда тело твое живо, но душа мертва, и от тебя осталась лишь сухая оболочка, – гораздо страшнее.
Ни ума, ни заклику, как говорится!
Он просто не знал, как ему быть, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою.
Только в пошлых сердцах чужое горе не находит отголоска.
Ты лучше, чем твоя репутация
Говорят, обезьяна стала человеком, когда взяла в руки палку. Так вот: ничего подобного! Чтобы сделать человека из обезьяны, палку должна была взять другая обезьяна. И хорошенько ухандокать первую. Потому что эволюция — дело, конечно, отличное, но лень сильнее. И заставить кого-то трудиться порой можно только пинком.