- Полковник Отто, не сложилось ли у вас теперь более полного и детального, нежели первоначальное, обоснования причины, по которой здание моей Имперской СБ стало подземным сооружением? С технической точки зрения.
Насколько припоминал Айвен, среди всех криков, доносившихся тем утром с командного пункта, гневный рёв "Тонет! Эта хрень просто тонет!" принадлежал именно полковнику инженерной службы Отто.
Разум его обратился в приют для престарелых мыслей, бездеятельных, нуждающихся, тех, которым некуда больше податься.
Телевидение сносит классовые перегородки и помогает создавать чувство национального самосознания.
Любовь – это мечта найти затерянную половину нас самих.
А глаза у нее зеленые. Сухого, усталого зеленого цвета, но это любимый цвет Кролика - цвет августовской травы.
Котики - это жидкость...
Она привыкла сидеть на диване, закрыв глаза, страдая от жары и чувствуя вместе с этим нежность, печаль и собственное величие... из-за своей готовности терпеть страдания.
Вещами должны пользоваться, а не просто любоваться на них.
— Вам нужно в уборную? — любезно спросил Швейка вахмистр. — Уж не кроется ли в этом что-нибудь большее?
— Совершенно верно. Мне нужно «по-большому», господин вахмистр, — ответил Швейк.
Тот, кто боится темноты, не хозяин в своем доме; боящийся темноты ходит крадучись, пугаясь собственных движений.
Многим пришлось испытать на себе, что дорога, которой можно уйти от любви, гораздо трудней той, что ведет к ней. Иной человек, запутавшись, вступает в брак, рассматривая это как способ полегче выпутаться, но и этот способ, как мы знаем, не всегда помогает. Исчезновение Батшебы предоставляло Оуку счастливую возможность воспользоваться способом разлуки, который для людей некоего определенного склада оказывается как нельзя более действенным, а других побуждает идеализировать отсутствующий предмет любви, в особенности тех, чье чувство, - казалось бы, спокойное, ровное, - пустило глубоко прочные, невидимые ростки. Оук принадлежал к разряду уравновешенных людей и чувствовал, что его тайное влечение к Батшебе теперь, когда она уехала, разгорается еще сильнее - вот и все.
Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.
Ведь куда как легче обмануть и загнать в качестве добычи неподготовленного путника, чем нарваться на смертоносное холодное железо, спрятанное поближе к телу.
- Там Наумовну менты загребли! Представляешь! - всплеснула руками бабушка.
- А тебя почему не загребли? - нахмурился мужчина. - Вы же вдвоём этого... лупили.
- Я старше выглядела, и участковый не поверил, что я могу кого-то ударить. Да и хромаю я...,- сделала она честные-честные глаза.
- Ты не хромаешь. - заметил Пётр.
- Но ведь могу. Вот, смотри, - она шустро похромала по кухне.
Мужчина должен быть уверенным в себе, думала Рут; в конечном счёте ведь все мужчины родились для того, чтобы быть агрессивными.
Ах, жалость к себе; думаю, мы честнее и искреннее всего, когда нам жаль себя.
Делай со мной что хочешь, братец Лис, только, пожалуйста, не вздумай бросить меня в этот терновый куст.
Мечтать - это бесполезное занятие безработных.
Совпадение противоположностей. Фортуна располагает таким богатством вариантов, что перемены будут длиться вечно и ничто не повторится дважды.
Мне всегда была ненавистна роль наблюдателя. Что же я такое, если я не принимаю участия? Чтобы быть, я должен участвовать.
Оказалось, если ты включаешься на полную, то прощение всегда можно заработать.
Первый шаг – быть честным.
Солипсизм подходит неродившемуся.
Перед сеньором Жозе лежат досье и формуляр и еще тринадцать ученических формуляров, где одно и то же имя повторяется тринадцать раз, и есть двенадцать разных фотоснимков одного и того же лица, одна карточка повторяется, но все они мертвы, каждая умирала в свой срок, и все умерли еще до того, как умерла женщина, чей облик им суждено было запечатлеть, и старые фотографии лживы и обманчивы, ибо тешат нас иллюзией, будто на них мы живы, а это вовсе не так, и человека, на которого мы смотрим, давно уже нет, а он, если бы мог видеть нас, тоже бы не узнал и сказал бы: Кто это смотрит на меня с таким сожалением на лице.
– Я ВДВОЙНЕ ВЕЛИКАН с высоких хребтов, и ВДВОЙНЕ ВЕЛИК я, и ВДВОЙНЕ ЗОЛ, и ВДВОЙНЕ ВДВОЙНЕ ГОЛОДЕН ы-РРРРЫК!
Чем больше он размышлял, тем явственнее понимал, что для собственной славы необходимо перевернуть мир. Мировой переворот или слава — третьего не дано.