Социальное развитие — это убийственно затяжной процесс.
Стигматизация бездомной женщины в чём-то сопоставима со стигматизацией педофила или рецидивиста-насильника: есть группы, настолько задавленные изоляцией, что их, в общем, и нет.
"Земля - жестокосердая мать, она кормит детей своих камнями и утоляет их жажду горькой водой."
— А как же с возвращением? — С возвращением? Ты думаешь о возвращении, когда мы еще не достигли цели!
Любовь расцвела, как цветок под солнцем. Первая, кристально-чистая, упоительно-волшебная. Я забыла обо всем на свете. О титуле, школе, родителях. Я забыла себя, потерялась в этих жарких днях и коротких летних ночах. Я забыла, что осталось меньше месяца каникул, я забыла, что скоро мне предстоит поездка в Лондон на ярмарку невест и представление ко двору. Это было так несущественно по сравнению с великой, могучей силой эмоций, захлестнувших меня тогда, в то прекрасное лето.
– Все будут тебя винить, говорить о тебе отвратительные вещи. – Но солнце встает каждое утро.
Ваш Люсьен - поэтическая натура, но не поэт; он мечтает, но не творит. Короче, он точь-в-точь хорошенькая женщина, которая желает нравиться, - главный порок французов.
Правильное воспитание - это когда изначальное нравственное чудовище постепенно делается лучше. То есть взрослее.
куда легче умереть, чем стойко сносить мученическую жизнь
Никогда насилие не приводило к добру. В один день мир не переделаешь.
И кто обещает вам переменить все сразу, тот либо болтун, либо мошенник.
"...нет огорчения, которого не изглаживало бы время, и боли, которой не излечивала бы смерть".
Старые белые французы - худшие извращенцы на всём земном шаре.
С кошками всякое бывает: ведь некоторые люди считают их законной добычей для любой жестокости.
У древних греков способность мыслить считалась высоким даром. Затем она стала счастьем. Позже - болезнью. Сегодня она - преступление.
-У каждого из нас есть грустная история в жизни, главное, уметь справиться с ситуацией. Ведь лучший учитель в жизни — опыт.
Правда, платить приходится дорого, зато объясняет доходчиво.
Меня тошнит от мальчиков и скандальчиков.
– Просто Бог дал мне это видение.
– Бог или дьявол? Если тебя окружает свет, откуда тебе знать,... слава ли это Господня или адский пламень?
Как сновидения, исполненные смысла ночью, при свете дня могут казаться пустыми, так и поэт, и пророк могут оказаться в роли дураков в глазах здравомыслящих судий.
Знать, что аудитория отождествляет его с произведением внутренне давно изжитым, в котором он заигрывал с тем, во что уже не верил, - художнику смешно и мучительно.
Люди принципов не ищут помощи у высокопоставленных друзей.
– Я, – Дали смерил ее долгим взглядом, – художник собственной жизни и всегда делаю то, что мне интересно. А когда человеку интересно слишком много, он уже не может быть охарактеризован одним словом «художник».
– А как тогда его описать? – живо спросила Анна.
И снова долгий взгляд, лишенный всякой иронии, и чрезвычайно серьезный ответ:
– Гениальный художник.
Жил-был однажды один купец. Энергичный, предприимчивый, молодой. Ради дела... ему приходилось рано вставать, а потому и ложиться рано. Но однажды вечером... он засиделся позже обычного часа и услышал чудесное пение, которого никогда раньше не слышал: голос ночной птицы. На следующий вечер он устроил так, чтобы лечь позже... и еще раз услышать пение птицы. И на следующий вечер. Он так... так опьянился голосом ночной птицы, что целый день думал только о нем. И пришло время, когда он стал слушать птицу ночь напролет. Уже не мог заниматься своим делом при свете солнца. Скоро он вообще повернулся к дню спиной и весь отдался чарующему голосу ночной птицы... и так грустно кончилась его карьера, его богатство... и наконец, жизнь....
– Мораль ты знаешь.... – Не получится – любить только голос ночной птицы. Приходится полюбить и ночную птицу. А потом... потом и саму ночь.
Что действительно нового привнесла Эльза в этот загадочный мир моды? Возможно, из всего ее наследия самым живучим оказался цвет яркой фуксии, так называемый «Shocking pink» – «шокирующий розовый», который стал лейтмотивом многих ее коллекций, цветом упаковки косметики и духов Скиапарелли.
«Шокинг» в сочетании с черным позже был растиражирован множеством последователей великой Эльзы, начиная от Пьера Бальмена и недавно скончавшегося Ива Сен-Лорана, который считал себя во многом ее последователем, и заканчивая розовой палитрой у Кристиана Лакруа, Джонни Гальяно и многих других, менее известных и успешных дизайнеров.
Первый поцелуй - это колокольчик судьбы.
У американцев искусство всегда особая статья, его место — в комнате чудаковатого сына наверху. Остальные принимают его, так сказать, воскресными дозами, кое-кто в смеси с религией.