– Я ведь могла назваться и вашей женой. – Да что уж там, большое спасибо, что не назвались моей вдовой.
Каждый житель России уже много лет подвергается внушению, что:Критика власти — это редкое и опасное явление.
Если власть критикуют — значит, не за горами революция, кризис, беда.
Критика — признак слабости власти, ее неспособности себя защитить.
Смена власти — всегда угроза, это неестественно, это плохо, это ведет к потере позиции страны на международной арене и к беспорядкам внутри.
В союзах руководят не законы, не избранные органы, а правитель самого сильного участника союза. И вообще любой союз — это один сильный игрок и его прилипалы.
А сильный игрок — это сильный царь.
Свергнут царя — сила кончится — разбегутся прилипалы.
Дойл спустился к леди Харроу. Она сидела на широком сухом камне возле водопада и белым платочком стирала грязь с темного подола. Издалека она казалась безмятежной, но подойдя ближе, Дойл увидел, что у нее трясутся губы, а пальцы едва слушаются.
Он присел рядом с ней и сказал:
-- Оставьте платье. Я прикажу доставить вам двадцать новых.
Она нервно хмыкнула, но еще крепче вцепилась в платочек.
-- Я вдова, милорд. Мне не пристало иметь больше трех платьев.
Церковь, говорит, только за крещеных молитвы возносит. На фига такая церковь, которая Бога только за своих просит? Это мафия какая-то, закрытый клуб.
Не важно, за что, но отомщу, просто потому, что… очень хочется.
Одиночество бывает разное.
Почему люди всегда смотрят только со своей колокольни, не влезая на чужую, хотя бы ради интереса и желания понять?
Жизнь — хитрая штука. Когда у тебя на руках хорошие карты, она решает сыграть в шахматы…
Ты говоришь: есть надежда. Я думаю – ты прав, и Любовь победит там, где терпят поражение армии. А если и Любовь бессильна – значит, не победит ничто. Но зачем жить тогда?
...вежливость и все такое — это дело хорошее, нужное, но прежде ты должен показать одну простую вещь. Силу. А иначе все без толку.
С тех пор как Бог сотворил женщину и подарил ей платье, он значительно сэкономил на ее досуге, оставшись без непосильной задачи его постоянно скрашивать. Все очень просто. Берете женщину, берете мероприятие и даете выбор между двумя нарядами. Профит.
Женщина при деле, мужчина при газете, в доме покой и тишина. Определенное время, конечно. Значительно продлевается момент покоя и тишины, когда не два наряда, а, например, целый гардероб
Уж таких, как мы, невозможно сбить с пути. Хотя бы потому, что мы сами не знаем, куда направляемся.
Иные так оттачивают свой ум, что тот в конце концов становится тупым.
Не читалось. Почти не жилось.
Почему мы так редко любим тех, кто нам подходит?
Любовь делает свободного человека ещё свободнее, но она же превращает заключённого в раба.
— Меня придут помыть? Эвон опешил от этого вопроса. Ему очень хотелось отшутиться и предложить ей свою помощь, но она не та, с кем можно себя так вести. — Я… э-э-э… Нет, это бордель, милая. Тут люди себя-то сами редко моют.
Но справедливость — это и есть выбор… Ее нет, но мы выбираем ее и создаем сами. И она есть, пока у нас хватает на это сил…
По принуждению ничего хорошего не получается, особенно добрососедских отношений.
мужчина – это не только возможность оплодотворить несколько миллионов женщин и буква «М» на двери туалета. О том, что мужчина еще и обязан помогать слабым. Защищать, поддерживать
Прощать можно и нужно! Истинно раскаявшийся прощения достоин…
"Дети из бедных семей с ранних лет знают цену любому заработку."
Не все умершие невиновны, но все умершие прощены.
Представьте все выгоды, которые вам может принести новая привычка. Чем живее вы их представите, тем активнее начнете действовать.
Только нашему виду свойственны усилия, состоящие в творческой манипуляции элементами внешнего мира, с тем чтобы они могли выразить нечто из нашего внутреннего субъективного состояния как индивидуумов, или коллективно, как группы индивидуумов.