Цитаты

– Давно я не перечисляла всех своих имен, кажется, со дня свадьбы с покойным герцогом и брачного нашего контракта, – усмехаясь, сказала про себя герцогиня. – Но этим людям можно импонировать только такими побрякушками, – в глазах буржуа смешное кажется прекрасным.

Пармская обитель

Анри-Мари Стендаль

«Пармская обитель» – второй роман Стендаля о Реставрации. Парма, в числе других провинций Северной Италии, была на короткое время освобождена Наполеоном от владычества Австрии. Стендаль изображает пармских патриотов как людей, для которых имя Наполеона становится синонимом освобождения их родины. А в то же время столпы пармской реакции, страшась Наполеона, готовы в любую минуту предать свою родину.

Застенчивость всегда порождается ощущением, что ты в том или ином отношении много хуже других людей.

Чувство и чувствительность

Джейн Остин

Романы Джейн Остин стали особенно популярны в ХХ веке, когда освобожденные и равноправные женщины всего мира массово влились в ряды читающей публики. Оказалось, что в книгах британской девицы, никогда не выходившей замуж и не покидавшей родной Хэмпшир, удивительным образом сочетаются достоинства настоящей литературы с особенностями дамского романа: это истории любви и замужества, но написанные столь иронично, наблюдательно и живо, что их по праву считают классикой английского реализма. «Гордость...

…если уж нам отказано в том, чего мы себе желаем, никогда не надо удовлетворяться тем, что сортом похуже; ни в коем случае; это мизерно до последней степени.

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Лоренс Стерн

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается...

Казалось бы, что за дело ему до лекарей; сказано в контракте иметь двух лекарей, он и нашёл их. Хорошие, плохие — какая ему разница; что ему за дело до распутных баб, есть ли среди них чахоточные или чесоточные; до опрятности торговок, до чистоты котлов, до свежести мяса, до близости воды для питья и мытья, до нужников солдатских. Контракт выполнил, и ладно.
Но дело ему было. По опыту, по своему двадцатилетнему опыту он знал, что всё это влияет на силу войска. Он на себе не раз чувствовал и приязнь, и равнодушие командира. И по себе знал, за какого командира солдаты будут драться, а от какого будут разбегаться при первой возможности.

Экономные же и одинокие люди маленько, а иногда и вовсе не маленькое свое имущество запрятывают далек, стерегут крепко и с опасностью для жизни защищают.

Метаморфозы, или Золотой осел

Луций Апулей

Роман Апулея — «Метаморфозы, или Золотой осел» сочетает оккультизм эпохи с восточной фантастикой. Содержание романа — всевозможные приключения осла, в которого в доме волшебницы был обращен герой романа Люций. Самая яркая часть этого романа — большая новелла — сказка о любви Амура и Психеи, — о том, как сам бог любви Амур влюбился в смертную красавицу Психею.

Только, сдается мне, ты сам не понимаешь, чего ты хочешь. Ну хорошо, допустим, ты уехал, но от себя-то не уедешь. Куда бы ты ни запропастился, а от беды своей не уйдешь. Она будет всюду с тобой. Нет, Едигей, если ты джигит, то ты здесь попробуй перебори себя. А уехать — это не храбрость. Каждый может уехать. Но не каждый может осилить себя.

И дольше века длится день...

Чингиз Айтматов

Сборник включает в себя роман «И дольше века длится день…» и повесть «После сказки (Белый пароход)». В основе этих произведений, как и всего творчества Чингиза Айтматова, человек труда, проблемы мира на земле, истоки высокой нравственной красоты и совести.

«Знаешь: только то, что достается нам тяжело, после борьбы, становится дорого по-настоящему. А то, что просто попадает в руки, не дает удовлетворения.»

— Эльтибальд, который вовсе не был сумасшедшим, расшифровал надписи на менгирах дауков, на надгробных плитах в некрополях вожгоров, проанализировал легенды и мифы детолаков. Никаких сомнений быть не могло. Черное Солнце должно было предвещать скорое возвращение Лилиты, почитаемой на Востоке под именем Нийями, и гибель человечества. Дорогу для Лилиты должны были проложить «шестьдесят дев в златых коронах, кои кровью заполнят русла рек».
— Бред, — сказал ведьмак. — И вдобавок нерифмованный. Все приличные предсказания бывают в стихах.

Думаешь, все можно решить умом? Ну нет. Ошибаешься. Чувства с разумом не идут в одной упряжке.

Воспоминания и предчувствия ужаснее любой реальности.

Зов Ктулху. Сборник

Говард Лавкрафт

Дагон, Ктулху, Йог-Сотот и многие другие темные божества, придуманные Говардом Лавкрафтом в 1920-е годы, приобрели впоследствии такую популярность, что сотни творцов фантастики, включая Нила Геймана и Стивена Кинга, до сих пор продолжают расширять его мифологию. Каждое монструозное божество в лавкрафтианском пантеоне олицетворяет собой одну из бесчисленных граней хаоса. Таящиеся в глубинах океана или пребывающие в глубине непроходимых лесов, спящие в египетских пирамидах или замурованные в...

Можете считать меня самонадеянным глупцом, но больше всего мне нравятся собственные дети.

Преуспевает не тот город, который богат, а тот, жители которого счастливы.

Lykke. В поисках секретов самых счастливых людей

Майк Викинг

Майк Викинг, автор бестселлера «Hygge. Секрет датского счастья» и основатель Института исследования счастья в Копенгагене, обнаружил общие черты у самых счастливых в мире людей. Он нашел тех, кто сумел добавить радости и света в свою жизнь, и понял, чему у них можно научиться. Автор приглашает читателя совершить вместе с ним кругосветное путешествие в поисках бесценных сокровищ — ключей от счастья. А дальше каждому решать, как ими воспользоваться…

Вправить человеку мозги может только время

Отсутствие вестей — хорошая весть.

Пятьдесят оттенков свободы

Эрика Джеймс

«Пятьдесят оттенков свободы» – третья книга трилогии Э Л Джеймс «Пятьдесят оттенков», которая стала бестселлером № 1 в мире, покорив читателей откровенностью и чувственностью. Чем закончится история Анастейши и Кристиана? Удастся ли им сохранить свою любовь?

Как война обходится с мечтателями!

Некоторые скажут, что невозможно умереть, а потом одить и рассказать об этом.

Новая Королева

Анита Грейс Говард

Серия книг А. Говард переведена на 10 языков! Книга «Магия безумия» вошла в топ-10 лучших книг 2014 года и удостоилась восторженных отзывов в самых известных журналах: «Publishers Weekly», «Kirkus Review», «Booklist» и др. Пройдя множество испытаний и сразившись с безжалостной Червонной Королевой, Алисса Гарднер стала новой правительницей Страны Чудес. Теперь девушке предстоит как-то совместить свою человеческую жизнь с жизнью бессмертной королевы Подземья, а также сделать выбор и решить, кому...

Чего мы все – студенты, молодые люди с блестящими дипломами и дырками в заношенных свитерах – хотели тогда, в девяносто первом?
Всего, и немедленно.
Успеха. Победы. Движения вверх. Непрерывной личной экспансии. Абсолютной самореализации. Чести. Славы. Статуса. И денег.
Хотелось прогреметь. Осчастливить человечество. Усовершенствовать Вселенную. Конвертировать личный гений в его доказательства. Вычислить секретную формулу, гарантирующую счастье всех людей. Получить за это Нобеля, Оскара, Букера, Пулитцера. И денег.
Хотелось женщин, автомобилей, коньяков. Хотелось приключений, драк, путешествий по краю. Риска. Хитрого маневра. Удачи. И денег.
Хотелось положить всю планету перед собой, словно горячий кровавый бифштекс, разьять и сожрать. Запить вином.
Кто не был в двадцать лет мегаломаньяком, хотя бы чуть-чуть,– тот в тридцать никем не станет. А дальше мы не загадывали. (с)

Сажайте, и вырастет

Андрей Рубанов

Сума и тюрьма — вот две вещи, от которых в России не стоит зарекаться никому. Книга Андрея Рубанова — именно об этом. Перед арестом у героя было все, из тюрьмы он вышел нищим… Мытарства и внутреннее преображение героя в следственном изоляторе «Лефортово» и «Матросской Тишине» описаны столь ярко и убедительно, что вызывают в читателе невольную дрожь сопереживания. Вы не верите, что тюрьма исправляет? Прочтите книгу — и поверите. Роман «Сажайте, и вырастет» — это дебютное произведение Андрея...

если не можешь ничего изменить — смирись и прими случившееся как факт.

Игрушки дома Баллантайн

Анна Семироль

Чудеса механики и темные знания помогают Баллантайнам возрождать умерших. Из перерожденных получаются идеальные рабочие и слуги. В богатых семьях перестают бояться смерти. И все же не каждый готов признать бессмертного равным себе. Вот уже более ста лет полулюди-полукуклы пытаются доказать всем, что они не мертвые, что живым человека делает не биение сердца. Но на другой чаше весов — слепое подчинение приказам Баллантайнов. Что перевесит? И к чему приведет безудержное и беспринципное стремление...

«Я все жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.»

Стрела времени, или Природа преступления

Мартин Эмис

Тод Френдли ходит задом наперед и по сходной цене сдает продукты в универсам. Его романтические связи каждый раз начинаются с ожесточенной ссоры, а то и с рукоприкладства. Раз в месяц из пепла в камине рождается открытка от преподобного Николаса Кредитора; если верить преподобному, погода в Нью-Йорке остается устойчивой. В ночных кошмарах Тода Френдли бушует вьюга человеческих душ, тикают младенцы-бомбы и возвышается всемогущий исполин в черных сапогах и белом халате. В голове у него...

Совершенно посторонний человек… и к тому же другого пола… часто бывает самым непредвзятым судьей.

–Зачем ты отправила её туда, зная, что Алия потерпит неудачу? Что она умрёт?
Потому что я верила, что её любовь этого стоит.
Потому что я видела себя в ней. И дедушку Николаса в нём.
Потому что я всё ещё верю в счастливые концы, хотя сама я–ночной кошмар

Наследницы моря

Сара Хеннинг

Всем известно, чем пришлось пожертвовать ради любви юной русалочке. Однако никто не знает, что отдала за свою свободу и власть над подводным миром морская ведьма. Их было трое: Алия, прекрасная юная русалочка, которая отдала голос в обмен на любовь принца. Ее сестра, Руна, готовая во что бы то ни стало спасти Алию. И Эви, заключенная в морской тюрьме ведьма. Чтобы выжить, каждой из них придется воспользоваться древней магией глубин. Однако море коварно, а цена может оказаться непомерно...

Не красота решает кого нам любить, а любовь указывает кого считать красивым .

Жена архитектора

Милли Вель (Милада Гиенко)

Моя жизнь в роли Ксении Куровой - ведущего архитектора в строительной компании - закончилась. Меня убили. Но после смерти я удивительным образом не попала в райские кущи или адское пламя, а очутилась в другом мире. Вот только тело мне попалось бракованное, то есть проклятое, и теперь я выгляжу как чудовище. Но при этом меня собираются выдать замуж, чтобы выставить из родительского дома такой позор. Жениха, конечно, жалко. Королевский архитектор молод и красив, но к своему несчастью не богат,...

- А чем я тебе еще нравлюсь? - Тем, что ты не сдаешься. Хоть и по-дурацки, а продолжаешь бороться.

Кролик, беги

Джон Апдайк

«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...

Теперь, когда он понял, что брак оказался неудачным и ничего исправить уже нельзя, ему захотелось детей.

Олени смерили меня презрительными взглядами, волки посмотрели так, что сходу стало ясно - мы ещё встретимся, где-нить зимой тёмной, но точно встретимся, а птицы решили нас с лешим и котом сильно удобрить, видимо заботясь о нашем росте, но им не повезло - леший всех нас прекрыл стремительно увеличивающимся в размерах лопухом, и этим срулям в полёте пришлось ретироваться несолоно хлебавши, в смысле нас не загадивши.