В конце концов, и на жизнь Гебдомерос смотрел как на огромный узел, развязываемый смертью, но и смерть он полагал еще одним узлом, который в свою очередь распутывает рождение; сон был для него двойным узлом; окончательное же развязывание узла, по его мнению, происходило в вечности, за гранью жизни и смерти.
Время чего-то нас лишает, но еще и что-то дает. Очень важно ладить со временем - чтобы оно оставалось за тебя.
Бывают разного рода удары: удар по позвоночнику, по нервам, по совести, но самый сильный и болезненый — удар по чувству собственного достоинства!
Бедность легко пережить в молодые годы, в старости она просто постыдна.
...он ходил, открыто улыбаясь своим тайным мыслям, словно то были живые люди, которые кивали ему при встрече; лицо его светилось той особенной восторженной улыбкой, какую случается видеть на лицах юношей, вдохновленных какой-нибудь великой идеей, будто чистая душа их озаряется изнутри неким магическим светильником и их восторженным взорам являются разверстые небеса.
Удивительно, как человек даже в отчаянном положении цепляется за самую слабую надежду и чувствует себя почти счастливым! Когда ночь темна, то даже единственная звезда всё же лучше, чем ничего.
Согласно Николелису, человеческий мозг — плод миллионов лет эволюции, через череду случайных событий приведших к тому, что организмы смогли создавать островки пониженной энтропии, необходимые для поддержания жизнедеятельности, обучились воспринимать окружающий мир через органы чувств, мыслить и социально взаимодействовать через мозговые сети, в которых нервные системы отдельных организмов синхронизируются в процессе коллективных действий.
Если хочешь победить весь мир, победи себя.
Чуть не взвыла, но потом заставила себя сделать глубокий вдох-выдох и, как заклинание, повторила несколько заклинаний фей.
...
Не помогло.
Чувство безопасности чаще возникает из привычки, чем из убеждения, и поэтому иногда сохраняется даже после такого изменения обстоятельств, которое могло бы вызвать тревогу. Если какое-либо событие не произошло в течение значительного времени, из этого, по логике привычки, постоянно выводят, что оно никогда и не случится.
— А что мы будем дарить? — спохватилась я.
Рэйлан с усмешкой покачал головой:
— Не получается из тебя ответственная светская леди… Не беспокойся, о подарке я позаботился.
— Надеюсь, это будет яд, который передается по воздуху? Или хотя бы коробка с тараканами?
— Надо же, как прониклась, — рассмеялся Рэйлан.
Наверное, тысячу раз говорилось до меня - и я скажу в тысячу первый, что пора предвкушения много слаще той, что увенчана исполнением наших желаний. В первом случае мы готовим себе блюдо сами, по собственному вкусу, во втором его для нас готовит жизнь.
Люди могут привыкнуть ко всему, когда сами хотят этого, когда готовы попытаться.
Расставаясь, непременно нужно говорить все слова.
- Не вздумай его калечить! Это condom vulgaris. Не подставляйся. Ты - законопослушный гражданин! Отец семейства. Я сама его сожру, ладно?
Недовольно ворчу. Ладно, кобре моей тоже надо чем-то питаться, пусть жрёт.
Так ты нас намерен удивить? Все та же старая история — всегда ты только собираешься что-то делать. Никогда не услышишь о том, что ты уже сделал, а только о том, что будет когда-нибудь!
Разве друзья бывают бывшими, если они настоящие?
...если очень усердно править на острове полгода, то другое полугодие подданные прекрасно обойдутся без короля.
Иван продолжает попытки поставить меня на ноги, бормочет: «Вставай, вставай! А ну как воины решат, что ты погибла? Мечи побросают, да убегут, что я потом с ними делать стану? Вставай…»
Как бы ни злился российский человек, предложи ему выпить, и он тотчас добреет...
"Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель."
Я уже договорилась с Магдалиной Харитоновной: они будут жить у нас все три дня. Да, да, да, не спорь! Мама пойдет ночевать к Ивану Ивановичу, Миша – на раскладушке в кухне, Люся с Магдалиной Харитоновной – на диване, Бэла с Галей – в моей кровати, я с остальными девочками – в большой комнате на полу, мальчишки – в маленькой, тоже на полу, а трех мальчишек ты возьмешь к себе в кровать: один – с тобой рядышком, двое – ногами к вам… И всем будет очень удобно и весело.
Тебе кажется, здесь у нас есть что-то ценное, что стоит поискать. Большой мир тебя довольно быстро образумил бы. Там у тебя, как и у нашего друга не было бы шансов; да ты и не стал бы сражаться с миром. Ты дал бы ему разжевать тебя и выплюнуть, а потом лежал бы и недоумевал, из-за чего так получилось. Потому что ты всегда ожидал бы от мира чего-то несбыточного, такого, чем он вовсе не желает становиться.
Зло - это зло. Меньшее, большее, среднее - все едино, пропорции условны, а границы размыты.
Искала принца, нашла коня. Надеялась заколдованный, оказалось натуральный, да еще и с козлиными повадками.