холодный и чистый взгляд на вещи и события делает жизнь проще и понятнее, но стоит ли оно того? Тут как в здоровом образе жизни — очень неплохо избавиться от пивного брюшка, взбираться по лестнице без одышки и не переживать, что бифштексами и жареной картошкой сократишь себе жизнь. С другой стороны, жить подтянутым и питаться одной пресной кашкой, а еще той зеленой жижей, что пьют зожевцы, — это не совсем нормально.
Нужна ли такая здоровая жизнь без восхитительного вкуса шашлыка под пряное пивко? Без обжигающе холодного заряда водочки под острое, как поцелуй рыжей девушки, начос? Зачем смотреть на закат в горах, если от него не захватывает дух? Зачем быть с женщиной, если от ее улыбки не путаются мысли и не хочется летать? В чем смысл жизни без острых ощущений и ярких эмоций?
Впоследствии, при пересмотре дела, суд принял во внимание тот факт, что замуж они были отданы насильно. Это смягчающее обстоятельство позволило перевести их на несколько менее бессмысленную работу: у нас в институте они занимаются тем, что взламывают асфальт везде, где сами его недавно положили
если человек достаточно глуп, чтобы играть с огнем, не следует удивляться ожогам.
Любая утрата – как в первый раз, и каждый раз смерть затмевает все и становится ключом к запертым дверям памяти.
Мужчину легко можно отличить от мальчика по его поступкам.
любые отношения рвать непросто, уж я-то знаю, поверь. Особенно если нет явного повода. «Не так офигенно, как мне хотелось бы» — это все-таки не повод.
Сколько же тварей ходит по земле, сколько людей не отдаёт себе отчёта в том, насколько мерзко они себя ведут! Безнаказанные и жестокие, они творят всё, что им заблагорассудится, и никогда не платят по счетам. Правило бумеранга устарело, плохое не возвращается, хорошее – тем более.
— Каждому, — мягко ответил Спейд, — есть чего скрывать.
– Что там написано на этих листках? – спрашивает мальчик.
– Там все мои идеи, – отвечает дед.
– Они разлетаются.
– Давно уже.
В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.
Интересно, что бы сказал я, семилетний, если бы увидел себя сейчас?.. [...] Прости, прошлый я. Если бы я только знал, как можно поступать иначе...
Терпеливые планы, которые для взрослых — а они этого и не замечают — сцепляют дни в месяцы и годы, были ему еще чужды. Как и то отупение, для которого даже никакого вопроса нет уже в том, что вот и еще один день подходит к концу. Его жизнь была направлена на каждый день. Каждая ночь означала для него ничто, могилу, погашенность. Способности каждодневно ложиться умирать, не испытывая из-за этого беспокойства, он еще не приобрел.
И как это все-таки удивительно, что женщина, рожая, кричит: «Ой, мамочка!!!»
Отставать от своих возможностей в выполнении прихотей — привычка столь же полезная, как идти в ногу с возможностями, когда речь идет о делах.
мы тратим массу времени и немало сил на погоню за искусством, то есть прилежно посещаем музеи, галереи, церкви, мечети, храмы и руины, где можно найти его образцы. Но, разумеется, то, на что мы смотрим, было создано благочестивыми буддистами, христианами, индуистами и мусульманами в совершенно иных целях.
Даром никогда ничего не достанется. Будем трудиться, будем и свое мнение иметь. А так как мы никогда не будем трудиться, то и мнение за нас будут иметь те, кто вместо нас до сих пор работал, то есть все та же Европа, все те же немцы – двухсотлетние учителя наши.
На самом деле ему бы хотелось спросить её об этих странных стихах, в которых столько же молчания, сколько слов, и которые похожи, он сам не понимает почему, на зашифрованные послания, что суют в бутылку и на удачу бросают в море.
Мисс Дженкинс носила мягкий, завязанный бантом галстук, шляпку, похожую на жокейское кепи, и вообще у нее был вид женщины с сильной волей, хотя она с презрением отнеслась бы к нынешним утверждениям, будто женщины равны мужчинам. Равны! Она прекрасно знала, что они гораздо их выше.
"... В характере герцогини были две своеобразные черты: крепко пожелав чего-нибудь, она уже никогда не отказывалась от своего желания; приняв какое-нибудь решение, она уже не подвергала его обсуждению. И нередко она приводила слова своего первого мужа, славного генерала Пьетранера: "Что за дерзкое неуважение к самому себе! Почему сегодня у меня должно быть больше ума, чем в тот день, когда я решился на этот шаг?.."
Человек, которому некуда девать собственное время, всегда без малейшего зазрения совести посягает на чужое.
Когда существуем мы – смерти нет, – а когда есть смерть – нет нас.
<...> только предвзятые мнения заставляют нас считать ложным то, что ново слуху, или зрению непривычно, или кажется превышающим наше понимание; если же посмотреть повнимательнее, то обнаружишь, что это все не только для соображения очевидно, но и для исполнения легко.
Китайцы никогда не передвигались поодиночке. Толпой человек в двадцать они вихрем появлялись в отделах и, указывая пальцем на какой-нибудь предмет, бурно обсуждали, производя подсчеты на калькуляторе, стоит ли его покупать. Если ответ был утвердительным, этот продукт брали все.
Кто изменит этому честному слову - не получит пощады, пока не сосчитает, сколько в море песку, сколько деревьев в лесу, сколько с неба падает дождевых капель. Захочет идти вперед - посылай назад, захочет идти налево - посылай направо. Как я ударяю шапкой о землю, так гром поразит того, кто нарушит это честное слово. Бороться и искать, найти и не сдаваться.
Зои хотелось ответить что-нибудь забавное. Она попыталась оформить остроумный ответ: «Само собой, если на кухне меня будет ждать сексуальный итальянец». Но даже на ее вкус, шутка вышла совсем не смешная. Как и большинство шуток Зои, эта безвременно скончалась, не дойдя до рта. Остроумие посещало в основном других людей, а если это вдруг случалось Зои, то с опозданием часа на три.