– Страдать – значит жить. Стремиться, сражаться – значит познать страсть. Во имя спокойствия ты лишил бы меня и того, и другого. Твоя трусость мне отвратительна, Цукиёми.
... сказав друг другу те или иные слова прощания, люди еще не умирают. Момент "крошечной смерти" наступает тогда, когда мы, где-то глубоко внутри начинаем осознавать, что прощание уже свершилось.
- Полигамность – это миф, оправдывающий измены,
– А до этого! У меня свидание, у меня романтика, у меня уже почти интим, в конце-то концов! Ты знаешь, как я долго подводила начальника дворцовой охраны к мысли о том, что я очень даже привлекательная и меня стоит заметить?! – Горгона яростно сверкала глазами и злобно смотрела на скучающего блондина, опирающегося о перила террасы. – И что?! Все вышло и было замечательно до тех пор, пока ты не свалился в мою постель, на МОЕГО потенциального любовника со словами «Милая, спасибо, теперь ты можешь быть свободна!», а потом подмигнул моему красавчику и сказал: «Чур, я сверху»!
"Ты слишком умен — отсюда все твои неприятности."
Когда приходит голод, благородство умирает в первую очередь.
Случайностей не бывает. Не бывает слепой удачи, везения или совпадений.
"Молчание Маттиаса хуже любой ругани" - подумала Рони. И вдруг поняла, что ей надо делать: если жизнь становится невыносимой, её надо изменить!"
я так сильно любила.
Любила его, не любя себя.
Любила его, растворяясь и пропадая.
Любила и прощала, втаптывая себя же в грязь.
А теперь все. Закончилось. Не осталось ни любви, ни нежности, ни уважения.
Потом, уже вызвав лифт, они заспорили о приобретенных вкусах – стоит ли их приобретать. Адам сказал, что это результат подражания, а подражать для человека – естественное дело, так что и приобретенные вкусы естественны.
Можно установить, как общее правило, что каждый человек непрестанно подвергает других психическому анализу и благодаря этому знает их лучше, чем самого себя. Путь к осуществлению призыва "познай себя" ведет через изучение своих собственных случайных на вид действий и упущений.
Ну да, лучший способ обороны – наступление, это каждый землянин с рождения знает.
Слабость присуща всем, даже самым закаленным из нас
Слушай внимательно! — любила повторять матушка. — Часто в вопросе кроется половина ответа...
— Беги, Люси! Я ее задержу! Беги, ты еще успеешь на лифт!
— Нет! Локвуд!
— Иди же, Люси! Делай, что тебе говорят! — Я увидела его глаза — темные, отчаянные. — Прошу тебя, Люси! Спаси себя ради меня!
— Нет... — Я словно приросла к месту. — Нет, я не могу...
Я действительно не могла покинуть его. Зачем мне убегать куда-то, если он останется здесь? И что меня ожидает впереди, если я сейчас убегу? Мир, в котором сбываются пророчества злых духов? Мир, в котором на заброшенном кладбище появится еще одна, свежая могила? Мир, в котором все мои страхи и опасения стали реальностью, а свет погас?
Мир без него?
Нет, я не могла, не хотела сбежать в такой мир.
— Нет, —прошептала я. — Я останусь с тобой.
Лучшая месть -забвение. Оно хоронит врага в прахе его ничтожества.
Какого черта вы не восторге от чудесного возвращения такого прекрасного меня?
– Шутник, значит? – прищурился мастер Аль’Мортиц, окидывая меня быстрым оценивающим взглядом темных глаз.
– Угу. Еще и умный, – хмуро подтвердила я.
– Кошмарное сочетание, – серьезно согласился препод.
Мстят только слабые - сильные умеют прощать.
этот мир лишился свободы. Её нет. Нигде и никакой. Всегда есть тот, кто управляет, и тот, кто подчиняется. А тем, кто управляет, управляет кто-то ещё.
Зачем сирену делают вот такой? Чтобы сразу деморализовать, вызвать панику и лишить возможности здраво мыслить?
Сердце человека должно быть открыто добру и благим делам, только добро делает нас готовыми к борьбе со злом. Начни думать не только о своих печалях, но и о печалях других, помогай людям, лечи их душевные раны, тогда закалишь свой дух и посмотришь на свои проблемы иначе, они уже не будут стоить таких горьких слез.
– Ну-с, молодой человек, что скажете о вашем хозяине?
– Он с двумя приятелями остановился здесь на ночь по дороге в Лондон, – сообщил Сэм.
– И мистер Уинкль с ним? – насупившись, спросил Потт.
– Нет, сэр. Мистер Уинкль остался дома, – ответил Сэм. – Он женился.
– Женился! – с жаром воскликнул Потт. Он помолчал, мрачно улыбнулся и добавил глухим зловещим голосом: – Поделом ему!
Вечер прошел в милой и дружественной обстановке. Настолько дружественной, что я соскучилась по врагам.
– Но вы не замужем.
– Я там была, мне не понравилось.