“Ты придешь еще? — спросила она.
— А ты хочешь?
— Да.
— Тогда приду.
Он отвернулся и пошел к окну, так и не зная, сказал ли кто-нибудь из них правду.”
Люди, как мне кажется, забавно признаются.
Мы признаемся почти во всем, но важно лишь то, о чем мы умалчиваем.
— А любовь для тебя что? — поинтересовался он с ироничной мягкой усмешкой. — Тоже наука со своими законами и принципами? — Любовь? — Я на миг замялась, но тут же гордо вскинула голову. — Я не верю в любовь. Есть страсть, влечение, которые заставляют терять голову и совершать всяческие глупости. Хвала небу, это быстро проходит. Главное — не наделать глупостей в момент обострения, иначе потом будет мучительно стыдно.
Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом. С гордостью носи полосатые чулки.
губительно человеку пишущему думать односторонне
Люди еще с тобой не познакомились, а уже все про тебя решили.
Рут была писателем, а писатели, уверял Оливер, просто обязаны держать кошек и книги.
Не всякой дружбой можно гордиться.
Видишь ли, когда у мужчины есть соперник женщина как бы возрастает для него в цене.
Каждый, кто приходит на научную лекцию, уверен, что ничего там не поймет, но если у лектора будет красивый галстук, то будет на что посмотреть. Но не в этом случае! (Фейнман не носит галстуков.)
Оправдания ищут слабые, – кесарь стремительно поднял голову и, глядя в мои глаза, угрожающе-спокойно добавил: – Я в оправданиях не нуждаюсь.
Из этого и состоит жизнь, говорит он себе. Мы исполняем незначительные дела и навещаем надгробия.
Единственное, что может быть хуже безработицы, так это работа, при которой вы не зарабатываете, а теряете деньги, а ваши долги увеличиваются с каждым месяцем.
У каждого человека свои звёзды. Одним – тем, кто странствует, – они указывают путь. Для других это просто маленькие огоньки. Для учёных они – как задача, которую надо решить. Но для всех этих людей звёзды – немые. А у тебя будут совсем особенные звёзды…
Треугольник - опасная фигура. Вершины связаны между собой, и лишь две из них могут быть счастливы. Третья будет страдать. И я не хочу, чтобы третьей стала я...
Самой себе она казалась составленной из мелких частичек, почти не имеющих отношения друг к другу – как будто, подумалось ей как-то в редкий момент просветления, она когда-то была куском стекла и ее разбили молотком или при бомбежке, так что уцелевшие зазубренные осколки не совмещались, потому что многие из них разлетелись вдребезги. Всякий раз, когда она смотрела в какой-нибудь из них и видела свое отражение, ей становилось неловко, а иногда и стыдно. Например, ей хотелось одобрения – даже от людей, которые ей не нравились. Хотелось, чтобы люди считали ее совсем не такой, какая она на самом деле. Тут всплывала способность играть роли, и это только усиливало ее раздробленность. Она поражалась тому, как легко ей это дается, и ужасалась своей непорядочности.
Проговаривайте диалоги вслух. Только после этого они зазвучат как живая речь.
Эннар ХатарГжен была моей невестой, - перебил его правитель Арвиэль. - Одной из девяносто семи.
Потрясенно смотрю на властителя Хаоса, тот просто улыбнулся, в ответ на мое изумление.
- Долгая история, - произнес он.
- Но с последствиями, - вставил Эллохар.
- Гордых не спрашивали, - язвительно заметил Арвиэль, и я вдруг поняла в кого пошел характером лорд Эллохар.
Легенда об Изумрудной царевне (вкратце):
Собралась однажды Поранья замуж за царевича соседнего государства, да накануне свадьбы познакомилась с лучником. Влюбилась без памяти, а он дурным человеком оказался. Обманул её и обесчестил. Царевна жизни себя лишить хотела — с таким позором куда ей деваться? Но тут вмешалась Верховная Яга. Взяла она перо заветное и переписала в талмуде-хранителе жизнь парня, определив его на службу в дальней крепости. Легла Поранья спать, а утром встала, будто ничего и не было: ни встречи с гнилым человеком, ни влюблённости глупой, ни мыслей о смерти. Ждал её царевич, отцом-батюшкой выбранный, да свадьба пышная, всем соседям на зависть.
«Рассуждения без примеров не убеждают».
— Что вы ещё заметили?
— Взгляд. Это был взгляд спокойного, усталого человека, но при этом взгляд волка, и когда он сказал что из осназа, я сразу поверил. Что-то в нем было такое безжалостное. Ещё очень интересно, то что он очень бледный как будто на солнце не выходит. Когда он сидел в сторонке, ждал нашего отъезда, я увидел, как этот человек сидит и просто наслаждается солнцем. Вот что меня поразило.
— Надеюсь, вы не сомневаетесь в опытности нашего эксперта?
— Ну что вы! Я верю, что он опытен, и верю, что он ваш.
Г. К. Честертон
— Чего ты хочешь? — прошептала она, упираясь руками ему в грудь.
— Я хочу обговорить условия нашей сделки…
— Какой сделки?
— Я же сказал, что буду жить здесь не бесплатно, забыла?
Яна молча хмурила брови.
— Если уж я должен играть роль примерного мужа, я хочу чтобы ты тоже стала примерной женой… — он принялся слегка поглаживать её по спине.
— То есть как?
Не поняла прикола…"Спать я с ним не буду!"…Даже за сто тыщь мильёнов!
— То есть, ты должна ВО ВСЕМ меня слушаться…
- Что значит быть куницуками? - повторила Эми.
Он наконец ответил, и единственное слово зазвенело пронзительной обреченностью:
- Одиночество.
Слава кексам, долго предаваться унынию я не умела. Потому, всласть проревевшись, вытерла лицо и, тряхнув головой, воинственно подумала: не дождетесь!