— Это больно?
Ребяческий вопрос сорвался с уст Гарри прежде, чем он успел подумать.
— Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать.
Я не видела ничего странного во внезапном появлении тети Джейлис или в ее приветствии. Все эти волшебные появления и исчезновения – всего лишь часть детского мира, в котором они случаются по его желанию несметное число раз.
Ах, если бы ему дано было погибнуть в ту летнюю ночь, когда он в последний раз вышел из дома номер четыре по Тисовой улице и благородная палочка с пером феникса спасла ему жизнь! Если бы ему дано было умереть, как Букля, мгновенно, не успев даже понять, что происходит!
Или броситься навстречу Убивающему заклятию, спасая близкого человека… Он завидовал сейчас даже смерти своих родителей. Ему потребуется мужество другого рода — он должен хладнокровно шагать навстречу собственному уничтожению.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Предлагаю? — усмехнулась я, окончательно приходя в себя. — Предлагаю повернуть всю эту идиотскую историю нам на пользу.
Человек – не то, что о нем думают окружающие, а то, чего он и сам о себе не знает.
законы иной раз хороши в той степени, в какой хороши люди, следящие за их исполнением.
Люди часто выбирают считать правдой самую неприятную из всех возможных версий. А когда она одновременно ещё и самая понятная, вцепляются намертво, чтобы никто не смог эту страшную якобы правду у них отнять.
Ну какой же я пессимист?! Я всегда верю в лучшее. Просто я не уверен, что это самое лучшее случится со мной.
На мой взгляд, любое слово, пущенное в народ, имеет огромный вес, если еще учитывать тот фактор, что население все переврет при многочисленных пересказах из уст в уста. Обычная стычка — станет восстанием, глупая шутка — всенародным позором.
тот счастлив, кто любит то, чем занимается
Вот даже не знаю, поздравлять вас с тем, что вы родились девочкой, или, наоборот, посочувствовать, – однозначно тут не ответишь, да и как мне сравнивать, уж коли судьба выбрала для меня совсем другую форму биологического существования. Занимаясь много лет лечением женщин, я пришел к выводу, что жизнь женщины была бы намного проще, спокойнее и безопаснее, если бы еще в подростковом возрасте им выдавали что-то вроде «инструкции пользователя».
«Однажды ты сказал мне: никогда не позволяй себе слишком сильно радоваться чему-то или горевать о чём-то в жизни».
…но я вдруг застыдился своего возраста, в двадцать два я казался себе переростком Ломоносовым, пахнущим поморской рыбой, среди толпы юных семнадцатилетних абитуриентов.
“Кто обедает с дьяволом, должен иметь длинную ложку, – записывает он в своем дневнике. – Диктатура и демократия вряд ли могут договориться».”
Самое ужасное, что родная мама может сделать утром, – разбудить.
Что мешает семье быть семьёй?
Вот скажите мне, зачем женщина надевает драгоценности, если ей и так есть что показать!
Когда ты возвращаешься из путешествия, все кажется тебе постаревшим. А ты сам - более спокойным. Иногда путешествия в другие страны помогает тебе увидеть лучше свою собственную жизнь, понять, в какой точке ты находишься. Какая дорога позади, куда ты идёшь и где ты заблудился. И главное, помогает тебе понять, счастлив ли ты. И насколько.
Вот если бы человеку запрещали любить, было бы куда более вероятно, что он станет любить. Если бы при совершении брачного обряда обе стороны давали клятвы и подписывали договор впредь не любить друг друга и стараться поменьше встречаться с того самого дня, как они получили законное право принадлежать друг другу, на свете было бы гораздо больше любящих пар, чем теперь.
По-моему, все-таки лучше, если вас с насмешками выгонят вон, чем изрубят на части боевым топором.
В комнате, где вы спите, никогда не следует топить; теплая спальня – это одно из роскошных неудобств, терпимых богачами. Ведь высшая степень наслаждения – не иметь между собою и своим теплом, с одной стороны, и холодом внешнего мира – с другой, ничего, кроме шерстяного одеяла. Вы тогда лежите, точно единственная теплая искорка в сердце арктического кристалла.
где столицы, а где мы. Тут своих хватает, мнящих себя корольками.
— Отворотное зелье для Светланы! – вздохнула Матильда. – Иначе она выйдет замуж, убьёт Максима, похоронит его, а я буду её защищать в суде!
Одно и то же зло исходит либо от бога, который испытывает нас, либо от дьявола, который нас искушает.
Для переводчика естественно быть предубеждённым в пользу, так сказать, усыновлённого им произведения.