- Этакая сила! - вскричала вдруг Аделаида, жадно всматриваясь в портрет из-за плеча сестры.
- Где? Какая сила? - резко спросила Лизавета Прокофьевна.
- Такая красота - сила, - горячо сказала Аделаида, - с этакою красотой можно мир перевернуть!
– При всем моем уважении к искусственному интеллекту, человеческому я доверяю больше. Можете считать меня ортодоксом.
– Труп?! А разве труп может править? Смех в ответ – и насмешливое: – Ты тоже считаешь, что нет, нежная моя? Вот и я подумал… что нечего всяким трупам править в моей империи. Осталось лишь донести эту светлую мысль до брата… И я не поняла: – Это шутка? – Нет. – Вы брата убьете?! Родного? Кесарь невозмутимо хмыкнул и, продолжая путь, ответил: – Давно собирался, но повода не было.
А так вообще бывает? — Вообще — не бывает, а в частности…
-Помнишь, как мы расстались-то?
-Нет.
Хотя я помнил...
-Ты меня поджёг, старый приятель. Чиркнул спичкой и оставил гореть вместе с рощей.
-Э-э, знаешь, в некоторых культурах это своего рода дружеский жест. Некоторые обнимаются, некоторые целуются, а некоторые оставляют друг друга гореть в небольших участках лесного массива...
Оперных артистов, с которыми я репетировал “Кармен”, просил: “Давайте получать энергию друг от друга”. Дуэт, трио, ансамбль… “Контакт” – главное слово в театре. Когда устанавливается контакт, возникает то, что помогает музыке звучать. Ноты певец и так споет, их композитор уже написал.
В драматическом театре – та же история. Стоппард на репетиции про кого-то из актеров сказал: “Почему он текст произносит, будто у него ничего другого нет? Текст я уже написал. Я свою работу сделал. Пусть он теперь делает свою”.
... нет ничего, с чем не может свыкнуться человеческое сердце.
- От вас уйдешь, - просипел один из орков с весьма распространенным именем Грым. - Сороковой уровень и все в железе.
- А ты думал, в сказку попал? - хмыкнул Вахмурка, и Кржемелек согласно кивнул. - Будете сейчас, как Пиночет - держать ответ за свои кровавые преступления!
И гномы синхронно достали заплечные секиры.
Не считай потерянным время,проведённое с детьми, - ведь это и твоё счастье тоже.
Мы будем жить совсем на виду друг у друга. Мы толком не знаем, кто из нас стукач. Двое из троих могли подумать, что это я. И так как я привык доверять большинству, я тоже начинаю подумывать, что это я.
Нельзя выбрасывать лучшие годы своей жизни лишь ради того, чтобы потом было над чем посмеяться.
Злата убиваласьпо Хомке как по человеку, даже больше — любимому человеку. Мучилась чувством вины, которое всегда преследует вслед за безвозвратной потерей близкого, когда разум осознает то, что душа не может принять: ты для него уже ничего не сделаешь, никогда. Не возьмешь назад сказанные слова, не исправишь свои поступки, не объяснишь, как он тебе дорог, и все нанесенные мелкие и большие обиды, без которых не обойтись в жизни, навсегда останутся на твоей совести. Перед лицом вечности всегда есть в чем себя упрекнуть, и не так уж важно, кто ушел в нее: человек или хомяк. Одна и та же дверь в небытие за всеми захлопывается одинаково.
Ничто не побуждает к духовного развитию так, как Смерть
...никогда не фокусируйтесь на том, что вы ищете, иначе вы пропустите мимо сознания вещи, которые вам дарит судьба!
Кабал некоторое время разглядывал дверь, которую мэр только что за собой закрыл.
— Да уж, — сказал он наконец. — Если когда-нибудь получу черепно-мозговую травму, надо иметь в виду, что карьера мелкого политика для меня всегда открыта.
— Свое задание я выполню,... Но это не значит, что мне он нравится.
Нильс Бор даже в кинозале пытается рассчитать вероятность события: "Ну хорошо, я верю, что некая девушка отправилась в одиночку в тяжёлый поход через Скалистые горы. Я понимаю, что она начинает спотыкаться, чуть не падает в пропасть, и именно в этот момент появляется красавчик-ковбой, бросающий лассо. Я не исключаю того, что у нее хватает сил схватиться за верёвку и продержаться, пока ее вытаскивают. Вот только крайне маловероятно, по-моему,что во время всех этих событий рядом окажется съёмочная группа, которая запечатлеет все перипетии на пленке".
Я не настолько псих, чтобы вставать между женщиной и шопингом.
Если берёшься на кого-то тявкать, то будь готов, что и кусаться придётся.
Урок оказался тяжёлым, его было сложно усвоить, но правда была такова: в мире существовали разумные создания, которые эксплуатировали достоинства других. Их сострадание, любовь, веру в семью и род. Эксплуатировали и осмеивали.
Однажды Агата спросила его, чем же по-настоящему страшен ад. «Тем, что ты никогда не встретишься с людьми, которых любила», - ответил демон.
«....в древности,матушка говорила,великие мыслители блюли целибат и от того только величия прибавляли...Величие, оно никогда лишним не было.»
Вместо попугая у него на плече сидела кошка. Которая всю дорогу орала ему в ухо.
Ну нечисть же! Дура полосатая. Хотя нет, не дура. Своего добилась
Но одной добротой на свете не проживешь. Она необходима для того, чтобы делать счастливыми окружающих, но, кроме нее, нужно и нечто другое
- В чем твой секрет? - внезапно спросила она. - Привлекательности.
- Я ни за кого не держусь. В общении с женщиной главное внимание. Сегодня для меня важна только она, со всеми ее заморочками, от и до. Завтра я про нее забуду, и ее это устраивает. Можно добавить сюда уверенность в своей неотразимости, хорошее настроение, сто тысяч и один метод соблазнения женщины и еще ведро лапши, которое любят вывалить на уши психологи, но увы. Искренний интерес и свобода - залог успеха. Попробуй сама.
- А если ее не устроит одна ночь? Вдруг захочет большего?
- Всегда можно повторить, - Риган подмигнул ей, - а остальное - всего лишь иллюзия.
Как он любил это слово! Оно прокралось даже в ее мысли. Что ни говори, а откровенность Эванса в самом деле подкупала, но она больше не собиралась попадаться в ловушку его обаяния.
- То есть ты не веришь в серьезные отношения? Или даже не пробовал?
- Верю, - он поднял руки вверх, - в этом мире много гораздо более странных вещей, чем совместные походы в кино, уютный семейный очаг и собачка. Но чур меня.
- Понимаю, - запоздалым эхом откликнулась она и повернулась, чтобы уйти, - приятного аппетита.
- Агнес, - неожиданно окликнул он, - а что важно для тебя?
Она не нашла в себе сил удивиться.
- Кто, - она обернулась и посмотрела ему в глаза, - те, кто в моем сердце. Все остальное - иллюзия.