Два хороших человека всегда могут договориться, а если не получается, то и грош им цена.
Надо и про воздух и про весь мир знать все, что только можно...
Конь знает лучше, чем его седок, чье дело правое.
Ты малая часть Целого, узелок в узоре, не тобой творимом. Но ты – един и целен. Ты малая часть этого Мира, но и Мир – только часть тебя самого и принадлежит тебе, как ты – ему. Ты не властен изменить предначертанное, спрямить или искривить чужие пути. Но на своей Тропе ты волен. Решай же, выбор за тобой.
Не могу сказать, что использование ангельского дара исцеления для того, чтобы нагадить человеку, оказавшемуся красивее, выше, даровитее меня, вызывало гордость, но в общем чувство было довольно приятное.
«мир не существует вне нас, его нельзя найти или получить. Жить осознанно, замедляясь и наслаждаясь каждым вдохом, — это и есть мир»
Если уж решились врать начальству, то заранее намыльте себе веревку.
Знать, как действовать, — половина дела, другая половина — знать время, когда совершать действие. Для всех дел в мире есть надлежащее время, но чаще всего люди упускают его.
– Убил бы… и рука не дрогнула… – процедил Стан, – всех сволочей, которые считают народ родной страны стадом… которым можно распоряжаться по собственному усмотрению и карать за желание жить свободно.
Идеалы - опасная вещь. Факты лучше. Они ранят, но они все же лучше.
Вот что значит - истинный аристократ: уже блевать тянет, но надо держать фасон.
– Можно жить без любви, – легко согласилась я. – Но с ней лучше. Светлее, что ли. Любовь – как фонарь. Освещает ту дорогу, которую мы выбираем. С таким фонарем идти проще и безопаснее. Но иногда она ослепляет, и мы идем, спотыкаясь и сбиваясь с пути – порою прямиком в бездну.
— Не надо… — неожиданно жалобно пищит она. Аж сердце удар пропускает от неожиданности такого тона ещё недавно боевой девчонки.
— Пффф, ты решила, что я жажду тебя? — пренебрежительно насмешливо выталкиваю. Более того, я зачем-то ещё собирался добавить, что она не в моём вкусе. Или что мне бы не потребовался пистолет, если бы я реально захотел.
Тогда з-зачем? — совсем тихо зачем-то допытывается Юля.
Такой уж у меня характер - без прямых и откровенных вопросов просто не выживу.
Война не знает слово жалость. Важны лишь победа и сила. Первое правило, которое он крепко запомнил. Вернее, не так. Которое в него вбили.
– Женщины – что с них взять?! Корабль разваливают, дисциплину нарушают и душу в итоге забирают...
Сильнее страха может быть только голод.
...никогда не догадаешься, какие монстры таятся в хорошо знакомых людях.
Удивительно, с какой быстротой богатые и влиятельные люди улаживают те формальности в учреждениях, на которые так называемый «простой человек» нередко тратит целые месяцы.
Между знанием и догадкой лежат жизнь и смерть.
Обстоятельства порой толкают нас на странные поступки, которые, впоследствии, определяют нашу дальнейшую судьбу.
Бывают вот такие совершенно неприметные внешне люди, от которых исходит тепло. Почему-то именно в школах они встречаются редко...
Драгоценнейшая настоятельница, нет никаких оснований для надежд. И даже если бы Богу нашлось иное оправдание, нежели его очевидное отсутствие, любой разумный аргумент померк бы перед масштабом боли – да даже перед самим голым фактом ее существования и фактом того, что в этом мире (попомните это, достопочтенная мать!) вечно всего недостает. Единственное, что может нам помочь, – это успокоительная ложь: такая, как, например, достоинство, которое воплощает собой ваше святейшество. Да пребудет оно с вами как можно дольше...
Повернувшись к полуразрушенной белой стене одного из домов, Гвоздь вскинул брайан и стал строчить из него со скоростью взлетающего на орбиту стрэйнджера. На гладкой поверхности сначала беспорядочно стали темнеть кривые линии, а потом четко вырисовываться мужской силуэт, с каждым выстрелом все больше обретавший схожесть с командором.
— Пойдет? — закончив работу, поинтересовался Стэн у подошедшего к нему почти вплотную Райдэка.
— Отличная мишень, — заметил командор,
разглядывая свою копию на стене.
— Мишень без меткого выстрела отличной не бывает, — спустил курок Стэн и три коротких выстрела сделали дырки в ее голове, груди и…
Я едва не взвыла. Ну какого хрена? Твою мать, Гвоздь, и ты туда же.
— У вас есть претензии к моим яйцам? — небрежно поинтересовался Райдэк у Стэна.
— В принципе, да, — тихо и беззлобно ответил Гвоздь. — Вы меня простите за грубость, но они слишком близко стали подкатываться к нашему капитану. (читать нижнюю вперед).
Правительство обещало семьям погибших компенсации – восемьдесят тысяч рупий! – которые… ну, правительство много чего обещает.