Для сверхэффективных каждая вещь достойна уважения и внимательного отношения.
Молодая ведьма что умеет - то? Ни порчу тебе наслать душевно, ни проклясть радостно...
— Упыревка, — мрачно повторяю я.
Всегда мечтала пожить в городишке со столь говорящим названием.
В конце концов, не стоит забывать, что четверть всей перекачиваемой сердцем крови поступает в мозг. Мышление – весьма энергозатратный процесс.
Если бы короля спросили, в чём он видит смысл смотрин, Ромион бы ответил: хороший повод напоить своих лордов – да и чужих тоже – сывороткой правды.
- Девушка, вам помочь? - Нет, я сама умру.
Мужской холостяцкий продуктовый шопинг — штука сложная. В голове бьются друг с другом насмерть две идеи: «чем бы себя побаловать» и «как бы сделать так, чтобы ничего не готовить». И ни одна из них не может взять верх окончательно. В результате ты берешь некий набор продуктов «на приготовить» и второй, «на перекусить по-быстрому». Чаще всего получается так, что первый набор в холодильнике просто пропадает или из него съедаются отдельные компоненты, те самые, которые можно запихать в рот, пока ты в этот холодильник смотришь
"У литовцев есть бог пчёл и бог льна, бог, ведающий брожением пива, и даже бог, дующий на волны, а бога дружбы нет".
Просто вот он, а вот она. Как это там называется… веление инстинкта, верно? Закон гребаных джунглей.
- Ну что ж… Что-то жизнь у меня так себе! И надеть нечего, и раздеться не перед кем! А тут еще осень скоро! Осенний «дриписняк» приближается, - притворно всхлипнула я
Все ошибаются, но единицы признают свои ошибки.
В масоны его, по словам Монтроуза, затянула одноглазая пирамида с оборота долларовой банкноты. Да, сюда вступали по самым разным причинам, и не в последнюю очередь из-за романтических мифов, которые окружали вольных каменщиков. Кое-кто в итоге смирялся с тем, что масонские ложи – прежде всего клубы для общения, благотворительные организации и кассы взаимопомощи; другие же, с разочарованием узнав, что стать тайными властителями мира им не светит, уходили.
Возможно, она все же обманывала себя и давно уже сошла с ума. Как еще можно было объяснить эти чувства? Только сумасшествием. И от него не было лекарства. Она обезумела в своей зависимости от него и все больше сходила с ума, не видя его и не слыша. Она металась по дому, запертая в золотой клетке. Она доводила своими расспросами слуг, но те ничего не знали. Она рыдала ночью в подушку, которую, наверное, протерла до дыр, желая втянуть его запах. Дом вымер без него, и она находилась в полном моральном опустошении.
Алекс уже давно признала свою капитуляцию. Это было неизбежно. Она полюбила этого мужчину. Даже нет, это было больше, чем любовь. Это было наваждение. Он стал ее наркотиком.
Я прожил жизнь под девизом «Мы можем всё, нас могут все». В промежутках между этими позывами-призывами мы пытались оставаться людьми.
Если она приедет сейчас между нами с Аней больше ничего не будет. Не потому, что я ее послушаю, а потому что мой мозг говорит мне не прикасаться к матери моей дочери, не подходить к ней ближе и не трогать, потому что я все еще ее не простил. И вряд ли смогу. Оля станет напоминать, а я… не хочу думать.
Иногда что-то не сделать – гораздо сложнее, чем пойти на поводу у своих демонов.
— Вообще трудно считаться, кому тяжелей. Это ещё трудней, чем соревноваться успехами. Свои беды каждому досадней. Я, например, мог бы заключить, что прожил на редкость неудачную жизнь. Но откуда я знаю: может быть, вам было ещё круче? Как я могу утверждать со стороны?
— И не утверждайте, а то ошибётесь. — Шулубин повернул-таки голову и вблизи посмотрел на Олега слишком выразительными круглыми глазами с кровоизлияниями по белку. — Самая тяжёлая жизнь совсем не у тех, кто тонет в море, роется в земле или ищет воду в пустынях. Самая тяжёлая жизнь у того, кто каждый день, выходя из дому, бьётся головой о притолоку — слишком низкая…
Забава для идиота, так я считаю, и изрядное утомление вдобавок, если забавляться слишком долго. Но я охотно забавлялся, зная, что это любовь, так она мне сказала. Но истинная ли это любовь, в прямую кишку?
— Надеюсь, у Вас есть план?Детектив легкомысленно пожал плечами.— Вы знаете. Как всегда, буду действовать по обстоятельствам.— Вы же не серьезно?— Почему нет? Даже лучшие из планов проваливаются. Импровизация никогда не подводит.
Судьбе не задают вопросов, а берут с благодарностью то, что она предлагает.
What does the brain matter compared with the heart?
"Боль во всем теле вернулась с новой силой. Рубин хотела застонать, но даже на это сил не осталось. Только ждать, когда, наконец, мрак застелет ее взор, и она получит освобождение."
Among the promises which Mrs. Ambrose had made her niece should she stay was a room cut off from the rest of the house, large, private-a room in which she could play, read, think, defy the world, a fortress as well as a sanctuary. Rooms, she knew, became more like worlds than rooms at the age of twenty-four.
Если асексуалы придают большое значение тому, чтобы быть асексуалами, и требуют признания, если мы создали собственные группы, то это только потому, что мы хотим избежать сексуального давления. Если мы боремся за перемены и за то, чтобы нас замечали, это потому, что мы хотим, чтобы это давление перестали испытывать и другие.
Грех, преступление, совершенное человеком, разъедает его жизнь, как злокачественная опухоль, сжигает ее, как лихорадка.