Цитаты

-Папа, куда ты? -Я ухожу. Вы все меня достали. Вам не понять, что человек нужна свобода...

Три метра над небом. Я тебя хочу

Федерико Моччиа

Вторая часть трилогии «Три метра над небом». Главный герой Стэп после двухлетнего странствия по Америке возвращается в родную Италию. Он так и не смог забыть свою первую большую любовь. Справиться с этим ему помогает новая девушка, Джин. Казалось бы, старые отношения остались в прошлом, но судьба вновь сводит его с Баби. Юноше предстоит узнать, способна ли новая любовь залечить старые раны.

It has often been said, and no doubt truly, that one ages very quickly if one lives amongst unhappy people.

Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия

Уильям Моррис

«Вести ниоткуда или Эпоха спокойствия» — одно из самых значительных произведений Морриса, наиболее полно отражающих его политические взгляды. Моррис написал книгу в ответ на утопию американца Беллами «Оглядываясь назад или 2000 год», имевшую невероятную популярность у читателей и раскритикованную Моррисом в печатном органе Социалистической лиги «Коммуноил». Беллами нарисовал будущее общество как торжество урбанизации, механизации, централизованного управления. По Беллами высокая концентрация...

В картинах Моро, пессимиста и эрудита, был странный, колдовской шарм. Они именно околдовывали, пробирали до мозга костей, как иные стихи Бодлера. И вы застывали в изумлении, задумчивости, замешательстве под впечатлением искусства, в котором живописец вышел за пределы возможного, взяв у писателей точность сравнения, у Лимозена – яркость красок, а у ювелиров и граверов – совершенство отделки.

Наоборот

Жорис Карл Гюисманс

Именно эта книга околдовала Дориана Грея: «Странная то была книга, никогда еще он не читал такой! Казалось, под нежные звуки флейты грехи всего мира в дивных одеяниях проходят перед ним безгласной чередой. Многое, о чем он только смутно грезил, вдруг на его глазах облеклось плотью. Многое, что ему и во сне не снилось, сейчас открывалось перед ним. В таком стиле писали тончайшие художники французской школы символистов. Встречались здесь метафоры, причудливые, как орхидеи, и столь же нежных...

Вселенная всегда реагирует на энергию ваших убеждений.

Вселенная на твоей стороне. Как превратить страх в надежду на лучшее

Габриэль Бернштейн

Как сохранить внутреннюю гармонию и продолжать радоваться жизни в мире стремительных перемен и бесконечных катаклизмов, рассказывает в своей новой книге автор бестселлеров New York Times, специалист по йоге и медитации Габриэль Бернштейн. Мы все чаще чувствуем себя растерянными, одинокими и бессильными в мире вечной спешки, плохих новостей и негатива в соцсетях. Кажется, наша жизнь больше не принадлежит нам, но Габриэль Бернштейн уверена: все может измениться к лучшему, если будете следовать...

Ни одно время года не знает такого нелепого смешения одежд, как весна; особенно северная городская весна. Люди в шубах, в пальто, в костюмах и в трусиках ходят рядом, совершенно не удивляясь друг другу.

Записки блокадного человека

Лидия Гинзбург

Лидия Яковлевна Гинзбург (1902–1990) – выдающийся русский писатель и известный литературовед, чьи произведения изучают в вузах. Они представляют собой большой интерес для всех ценителей истории русской литературы и поэзии. Произведение «Записки блокадного человека» представляет собой одно из ценных свидетельств пограничного опыта человека, оказавшегося в блокадном городе. И этот человек – женщина в ее повседневной действительности. В тексте автор постоянно обращается к оппозиции женского и...

Ходить вдвоем с любимым существом в чужом городе, среди чужих, как-то особенно приятно: все кажется прекрасным и значительным, всем желаешь добра, мира и того же счастия, которым исполнен сам.

Накануне

Иван Тургенев

Заглавие своего произведения сам автор объяснял так: "Повесть "Накануне" названа мною так ввиду времени ее появления (1860 - за год до освобождения крестьян)... Новая жизнь началась тогда в России - и такие фигуры, как Елена и Инсаров, являются провозвестниками этой новой жизни". Тургенев занят поиском положительного героя - молодого, сильного, с новой идеологией, "сознательно-героической натуры". Однако роман не случайно открывается спором о счастье и долге. Елене и Инсарову кажется, что их...

я — ждала. Потому что никого к себе не подпускала. В каждом мужике искала его. А нужно было просто разом отболеть и отрезать, понимаешь ты это?
— Нет, Ира, потому что болеешь ты и отрезаешь неправильно! Когда узнала, что он выбрал другую, все уже должно было быть отрезано. Остальное — бабская лирика. Но и вы все тоже разные. Кто-то с ходу шашкой машет… кто-то варится в откровенном дерьме всю жизнь, а кто-то страдает пожизненно — зависит от человека.

Душа моя

Тамара Шатохина

Бонус к "МИСТИКЕ". *** Женщины умеют все — любить, заботиться, угождать. Обижаться, разочаровываться, ненавидеть. Меняться, чтобы выжить — внешне и внутренне. То есть, умеют мимикрировать под обстоятельства — нарастить шкуру или эту шкурку сбросить, да много чего еще. Зависит от обстоятельств и мужчин.

... надо отдать должное человеческой природе: если на сцену не выступает эгоизм, она охотнее любит, чем ненавидит. Даже сама ненависть постепенно и неприметно может перейти в любовь, если только этому не будет препятствовать непрестанное новое возбуждение первоначального враждебного чувства.

Алая буква

Натаниель Готорн

Взаимосвязь прошлого и настоящего, взаимопроникновение реальности и фантастики, романтический пафос и подробное бытописательство, сатирический гротеск образуют идейно-художественное своеобразие романа Натаниеля Готорна «Алая буква».

... люди в своём глазу труп тигра не видят, а в чужом шерстинку заметят.

Хозяйка приюта магических существ 2

Лира Алая

Я хотела жить беззаботной жизнью в другом мире. Но вот у меня на руках несчастный детеныш дракона, одинокий двухвостый котенок и брошенный стаей магический волчонок. И с этими милыми, но весьма опасными детьми я обустроилась прямо в Лесу Монстров. Поселок рядом, дом есть, а что монстры бегают – так эти дети поопаснее будут. Лишь бы поладить с хозяином этого леса - Королем Монстров.

Но на свете нет ничего долговременного, а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива; в третью минуту и наконец незаметно сливается с обыкновенным положением души, как на воде круг, рожденный падением камешка, наконец сливается с гладкою поверхностью.

Нос

Николай Гоголь

Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.

Я вижу, что треть нации живет в плохих домах, плохо одета и плохо питается… Показатель нашего прогресса – не умножение богатства тех, кто уже владеет многим, а наша способность обеспечить необходимым тех, кто владеет слишком малым.

/Франклин Д. Рузвельт

Четыре ветра

Кристин Ханна

Эпический роман о любви, героизме и надежде, действие которого разворачивается на фоне одной из самых определяющих эпох в истории Америки – Великой депрессии. Техас, 1934 год. Миллионы людей остались без работы, Великие равнины поражены многолетней засухой. Фермеры борются за сохранение остатков урожая, вода почти иссякла, пыль угрожает поглотить их всех. Регулярные пыльные бури превратили еще совсем недавно плодородный край в пустыню. В это страшное время семья Мартинелли, как и их...

- Но он был честным, доброжелательным и участливым.
- Ах, матушка! Это же такие обычные качества!
- Дай бог, дитя мое, чтобы опыт не научил тебя считать их столь редкими и бесценными, какими они кажутся мне!

Монах

Мэтью Грегори Льюис

Роман М. Г. Льюиса «Монах» по праву является самым знаменитым во всей мировой литературе произведением, написанным в жанре «романа тайн и ужасов». Вот, что говорится о нем в советской «Истории всемирной литературы» (1988 г.): «В этом сочинении Льюис стремится прежде всего к сенсационному нагромождению сверхъестественных ужасов, отталкивающих преступлений (от кровосмешения до матереубийства), проявлений патологической, садистской, извращенной эротики. Мир Льюиса — смятенный, хаотический мир, где...

-Выражению твоего лица голодная львица позавидует, а в глазах такое пламя полыхает, что черти в Аду в котёл остывать прыгнули,- босс послал мне взгляд исподлобья. Словно пусковую кнопку зенитно- ракетного комплекса нажал.
- Неправда! -я изобразила возмущение.
Я всего лишь Библию вспоминала. Восемь смертных грехов.
- Их семь, Элоиза,- с сожалением произнёс Айрис.
-Да? А мне мама говорила, что подделка её подписи в дневнике восьмым считается, -я пожала плечами.

Везде слабые ненавидят сильных, перед которыми они пресмыкаются, а сильные обходятся с ними, как со стадом, шерсть и мясо которого продают.

Кандид, или Оптимизм

Вольтер

Из огромного художественного наследия Вольтера наиболее известны «Философские повести», прежде всего «Задиг, или Судьба» (1747), «Кандид, или Оптимизм» (1759), «Простодушный» (1767). Писатель блистательно соединил традиционный литературный жанр, где раскрываются кардинальные вопросы бытия, различные философские доктрины, разработанные в свое время Монтескье и Дж.Свифтом, с пародией на слезливые романы о приключениях несчастных влюбленных. Как писал А.Пушкин, Вольтер наводнил Париж...

Могла бы истлеть одежда Потёртого, и он бы её сменил на другую, но ведь кожу-то он не мог бы сменить, и она будет таить в своих порах этот нетленный, не выветриваемый запах, покуда, наверно, сама не истлеет, — запах застиранного белья, прожаренного в вошебойке, стократ пропитанного обильным потом слабости, запах болезней и лекарств, ни одной болезни не исцеляющих, потому что все они одним называются именем — «бесполезное ожидание», запах костра, на который подолгу глядят расширенными зрачками, поддерживая вспыхнувшую надежду, и запах самих надежд, перегорающих в одрябших мускулах, запах жёстких нар, дарящих, однако, глубокий, как смерть, сон — последнее прибежище загнанному сердцу; запах страха, тоски, и опять надежд, и глухих рыданий в матрас, выдаваемых за кашель. Втянув в себя весь этот букет, Руслан поднялся и дал подняться Потёртому, и они пошли рядом, куда хотел Потёртый, — оба утешенные, что нашли друг друга.

Верный Руслан

Георгий Владимов

Повесть «Верный Руслан», не найдя пристанища на родине, публиковалась на Западе, много раз читалась на радиостанциях «Свобода», «Немецкая волна», «Би-би-си» и переведена почти на все европейские языки. В 1974 году повесть читали как антисталинскую, антисоветскую…, и, наверное, только сейчас может открыться нам её трагическая глубина. Ибо сегодня… мука подавляющего числа людей в России поставила перед ними роковой вопрос: что есть свобода? Георгий Владимов. Верный Руслан. Издательство «АСТ»....

Мое спасение, наверное, стоило сотни миллионов долларов. Ради одного глупого ботаника. И к чему было так напрягаться?Ладно, я знаю ответ. Отчасти дело в том, что я олицетворяю: прогресс, науку и межпланетное будущее, о котором мы мечтали веками. Однако истинная причина такова: у каждого человека есть преобладающий над прочими инстинкт — помогать другим людям. Иногда в это сложно поверить, но это правда.Если в горах пропадает путешественник, люди организуют поиски. Если терпит крушение поезд — выстраиваются в очередь, чтобы сдать кровь. Если землетрясение сравнивает с землей город — присылают гуманитарную помощь со всего мира. Это настолько основополагающая черта человека, что ее отражение можно найти во всех без исключения культурах. Да, существуют придурки, которым на все наплевать, но они теряются на фоне людей, для которых другие люди имеют значение. И поэтому за меня болели миллиарды.Круто, да?

Марсианин

Энди Вейер

Я очень гордился тем, что попал в команду для полета на Марс — кто бы отказался прогуляться по чужой планете! Но… меня забыли. Бросили, раненого и растерянного, и корабль улетел. В лучшем случае я смогу протянуть в спасательном модуле 400 суток. Что же делать — разыскать в безбрежных красных песках поврежденную бурей антенну, попытаться починить ее, чтобы связаться с базовым кораблем и напомнить о своем существовании? Или дожидаться прибытия следующей экспедиции, которая прилетит только...

Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоем. Обыкновенный сквер в центре Москвы кажется самым грустным местом в мире. Не слишком шумная, довольно грязная улица, которых в Москве сколько угодно, наводит такую тоску, что невольно начинаешь чувствовать себя гораздо старше и умнее.

Видите ли, — сказал он, — мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди, какая попадется под руку, и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них среди всей этой завали и не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмет лишь инструменты, которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке.

– Насколько Вы цените жизнь?
– Шестьдесят четыре.
– Почему Вы сказали шестьдесят четыре?
– А как, Вы полагаете, можно измерить ценность жизни?
– Нет! Я имею в виду, почему Вы сказали «шестьдесят четыре», а не «семьдесят три», например?
– Если бы я сказал «семьдесят три». Вы задали бы мне тот же вопрос!

Нельзя, чтоб страх повелевал уму; Иначе мы отходим от свершений.

Божественная комедия

Данте Алигьери

«Комедия», ставшая для потомков «божественной книгой» — одно из величайших художественных произведений, какие знает мир. Это энциклопедия знаний «моральных, естественных, философских, богословских», грандиозный синтез феодально-католического мировоззрения и столь же грандиозного прозрения развертывающейся в то время новой культуры. Огромный поэтический гений автора поставил комедию над эпохой, сделал ее достоянием веков. Перевод и примечания Михаила Леонидовича Лозинского. Иллюстрации Гюстова...

"Человек создан для счастья, как птица для полета".

Всем надо, чтобы их любили. И людям, и животным, и домам!

Убежище. Книга первая

Ольга Назарова

У каждого должно быть убежище – тайное место, куда можно спрятаться, когда совсем-совсем невмоготу. Где никто не найдёт, не ударит, не кинет камнем. Где можно быть собой! А, может, убежище – это место, где тебя просто ждут? Любого. Куда так хорошо возвращаться, днём или ночью. Куда хочется тащить свою добычу, что бы это ни было – от мамонта до отличной оценки в дневнике. Куда можно прийти со щенком, раненым котом или подобранной птицей и вас не прогонят и не отправят назад «относить ЭТО туда,...

Д'Артаньян не в силах был продолжать этот разговор, он чувствовал, что сходит с ума. Он уронил голову на руки и притворился, будто спит.
 Разучилась пить молодежь, — сказал Атос, глядя на него с сожалением, — а ведь этот еще из лучших!

В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворенность совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов.

Со стороны, черт возьми, чужая жизнь всегда кажется лучше твоей.

Дневник Бриджит Джонс

Хелен Филдинг

Одинокая женщина желает познакомиться. Но – с кем? А главное – где? Непредсказуемая, фееричная, умная, ироничная Бриджит Джонс методом проб и ошибок движется к намеченной цели – встретить своего единственного. Роман получил премию «Лучшая книга года» в Великобритании (1998), а также занял 75-е место в списке 200 лучших книг по версии BBC (2003).