Как и многие страстные геймеры, Вилденборг быстро прошел всю «Vice City», управившись чуть больше чем за месяц бессонных ночей после работы. Едва игра закончилась, его охватило горькое чувство утраты, напоминающее ностальгию по лучшему отпуску в жизни. Он не хотел, чтобы отпуск заканчивался. И нашел способ оживить игру – взломав ее.
Взлом компьютерных игр уже давно был не в новинку – геймеры десятилетиями меняли программный код своих любимых игр. Получавшиеся модификации, или моды, разнились от простых и дурашливых (например, засунуть динозавра в шутер «Wolfenstein-3D») до чрезвычайно сложных (таких, как переделка фантастической игры «Half-Life» в командный шутер про спецназ «Counter-Strike»).
Создатели модов общались онлайн, часто не зная друг друга лично, и свободно распространяли свои программы по Сети. Обычно они делали это ради искусства и славы, но иногда и ради денег. Изредка некоторые моды, например упомянутый «Counter-Strike», получали такой культовый статус, что игровые компании заключали с программистами сделку, чтобы выпускать их версию официально. Как говорил Джон Кармак, создатель популярных франшиз «Doom» и «Quake», моды стали обязательной частью резюме начинающих разработчиков игр.
стоит подумать о себе слишком хорошо, как тут же придет расплата – стыд
К школе Матвей относился как к неизбежному злу.
- М-м-м.. Ты сделала прекрасный выбор, - пролепетала я, посмотрев на принцессу и стараясь не глядеть на прикрывающегося руками мужчину. - Он будет прекрасным мужем, а какой генофонд!
сердце скачет,как сумасшедшее,сама не знаю почему. То ли из-за того,что Чейс рядом, то ли-кто-то действительно затаил зло на Сонни.
– Ты думаешь, это можно назвать «химическим притяжением», – спрашивает Том со ссылкой на письмо от «общего друга».– Я бы назвала это практической биологией.
... жить дальше - не означает не вспоминать о прошлом или не горевать о нем.
Он давно перестал давиться, как прежде, внезапным чувством вины перед дочерью - чувством жирным, многослойным, густо присыпанным колючей крошкой маленьких, но особо мерзких родительских промахов; теперь у него во рту просто всегда стоял привычный вкус вины, и он все реже обращал на этот вкус внимание, и за это тоже чувствовал себя виноватым.
"- Воевать нужно умом и золотом, а не оружием. А еще хитростью."
За грань выводит только сильный стимул. Мотивация.
У штакетника металась белая дворняга и захлебывалась от ненависти ко мне. Это, по крайней мере, какое-то чувство. Хуже нет, когда чувства пропадают и тебя просто перестают замечать.
Ощущение времени появляется, только когда чего-то ждешь.
Суеверия - не более чем реакция слабых умов на то, что они не в силах объяснить.
Любовь, выпивка, злость - и весь мир вдруг летит к чертям.
Разговаривать с тобой - все равно что взламывать секретный код.
Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит.
Иногда мир опаснее войны. В нём нет блиндажей. Нет заградительного огня и прикрытия с воздуха. Нет перемирий. И никто не берёт пленных.
Если у Вашего возлюбленного в соцсетях нет ни одной Вашей фотографии, возможно, он просто не хочет выставлять Ваши отношения напоказ, оставляет за собой шанс пофлиртовать с кем-то еще.
...в моей вновь обретенной свободе одиночества я почти рад горечи отчуждения.
Увы, меня иногда принимают слишком всерьёз, отыскивая смысл в моих действиях, в которых нет ничего, кроме поиска радости, подозревая умысел в том, что происходит зачастую в спонтанности момента.
Я, кстати, тоже почти что в этом разочаровалась, в макияже. Если внутри не в порядке, макияж не помогает стать лучше. Люди любят не когда ты красивая, а чтоб ты была красивой для них.
– Дядя Бран, ты как? – Нормально, а что? – Но в тебе же клинок… – Ну… клинок должен быть в каждом.
Джульетта и Хартли давно уже перестали притворяться, что вежливы друг с другом. Когда не нужно удерживаться от хамства, прямо-таки отдыхаешь душой.
На самом деле истинная любовь всегда в голове. Когда не остается от человека даже праха, когда нет ни одной его вещи, все, что о нем остается, - это память.
Волей Божией часто признавалась внезапная или необъяснимая смерь