Где-то вдалеке раздался пароходный гудок, прозвучав во влажном воздухе как низкий регистр органа.
Надежда - ужасная вещь, потому что она подрывает необходимость терпеть худшее. А следом за этой необходимостью исчезает и стальной стоицизм.
Заметь, эти заступники истерзанной природы никогда не подадут голос в защиту вши или таракана. Потому что те не милые, их трудно представить кроткими и плюшевыми.
Что-то поднимается во мне, потому что писательство — это подъем. Раньше я думал, что это нисхождение, мне казалось, что всё приходит сверху, из некоего источника вдохновения, изливающегося бурными потоками прямо мне в голову, надо лишь не мешать ему изливаться. Позже я понял, что это не так: писательство — это бурлящий внутри вулкан, которому надо дать выход. Писатель должен уметь направлять извергающуюся из него лаву, чтобы она поднималась из живота в сердце, затем выше — в руку и, наконец, брызнула наружу из кончиков пальцев. Лава не должна проходить через голову, иначе мозг остудит ее, и она застынет. Писатель — проводник своего внутреннего огня.
Операция прошла успешно. Позвоночник выпрямлен.
Спустя три дня Матье умирает с прямым позвоночником.
Операция, после которой мой сын должен был наконец увидеть небо, удалась.
мимо моего виска с прямо-таки паровозным гулом пролетает кулак здоровяка. Пролетал… аккурат перед хозяином. Ибо вслед за этой частью тела в полет отправился и хозяин данной части. И удовольствия от этого так и не получил. С грохотом впечатавшись в стену, он еще раз подтверждает мастерство местных каменщиков. Тем, что ни один кирпич из ушибленной стены так и не вывалился.
<...> уж лучше отчаянно блуждать, чем отчаянно сидеть в непомерно душной хижине.
Хотя человек не лабораторное животное, он часто ведет себя как такое животное. Иногда людей сажают в клетки и обращаются с ними как с крысами, ими манипулируют, их приносят в жертву по воле хозяев. Но часто дверца клетки открыта, и человеку нужно только выйти, если он хочет. Если же он не выходит, обычно его удерживает именно сценарий. Здесь, в клетке, все так знакомо и привычно; выглянув в большой мир свободы, с его радостями и опасностями, человек возвращается в клетку, с ее рычагами и кнопками, зная, что если он будет нажимать вовремя, то получит еду, питье и иногда удовольствие. Но такой человек в клетке всегда боится, что какая-то сила, большая, чем он сам, Великий Экспериментатор или Великий Компьютер, изменит финал.
Никто никогда не говорит правду
Ненавижу понедельники. Почему-то именно в понедельники с людьми происходят самые неприятные вещи. вас вдруг кусает собака, находятся неотложные дела, или встречаются несимпатичные личности. Просто однажды вы просыпаетесь и понимаете, что все пошло кувырком! Что иллюзия покоя рассеялась, стабильность дала трещину, и вот вы уже вывались из матрицы и болтаетесь над пропастью на одной руке, а над головой несется ваш истошный крик "Помогите!"
- Так это.. - Дарина подобрала юбки и плюхнулась на колени, пытаясь вызволить зайца из под лавки. - Мне сказали, что принц Ленар любит кроликов .. вот я и решила...
Девица наконец добыла своего зверя и снова прижала к груди.
- Любит, - не стал спорить принц Колин. - Очень уважает тушеных с чесноком. Но я подозреваю, вы не для этого притащили зверя во дворец.
Все на свете поддается объяснению, надо только разобраться в фактах.
Семья, она же на полном доверии строится.
Если человеку представляется случай помучить себя, он не так легко откажется от этой возможности.
Боль вынуждает замкнуться в себе. Если удары других людей еще можно перенести стойко, то боль, которую причиняют самые близкие и родные, иногда перенести невозможно. В груди вместо сердца остается дыра, и весь остаток жизни человек пытается заполнить эту пустоту хоть чем-то. Если не выдержит, сдастся, то дыра внутри разрастется настолько, что в ней человек и исчезнет.
" — Жизнь видится мне большим Зигзагом, — немного смущенно объяснил Олег Львович. — Вам верно случалось карабкаться на кручу горной тропой? Она никогда не бывает проложена вертикально, всегда идет зигзагами. Иначе не подняться, особенно с поклажей, а как без нее? Движение вверх требует силы и напряженного внимания, ведь никогда не знаешь, что за следующим поворотом, — может, там притаился барс, или засел абрек с ружьем, или из-под ног осыплется земля, или завалит камнепадом. Однако не спускаться же? Вот и идешь. Зачем, спросите вы? — Никитин пожал плечами. — Чтоб добраться до вершины. Вдруг за нею райская долина, в которой ждет блаженство? А коли долины нет — и наверняка почти нет — все-таки несомненно сверху откроется чудный вид и вперед, и назад. Будь начеку, соизмеряй каждый шаг, дыши ровней, не трусь — и, если повезет, доберешься до высшей точки. Уж во всяком случае скучать не будешь. Это и есть жизнь, простите за копеечное философствование. Я ему в тайге научился, когда подолгу в засаде на медведя сидел. Если в Сибири не философствовать, сам в медведя превратишься".
Я уже давным-давно такой взрослый, что самому страшно...
...юмор – сексуальный лубрикант для души.
Ради одного человека нельзя менять взгляды на порядочность и добродетель.
— Я не хочу быть твоим отражением! — Тогда я буду твоим отражением, — яростно прошептала она в ответ. — Нет, — это прозвучало сомнительно; за всю свою двадцатишестилетнюю жизнь я не научилась говорить ни «нет», ни «да» — никто не требовал от меня никаких решений. — Мышь и Венька
Там, где есть настоящая любовь — не уживется ревность…
Когда друзья уехали, он пошел к проигрывателю, порылся среди дисков, поставил «Роллинг стоунз» и включил погромче. По пути к своему креслу прихватил еще пива, а потом задрал ноги на стол и откинулся на спинку. Моби сидел рядом.
— Только ты и я, — произнес Тревис.
Вот мы всё о будущем да о родине твердим, словно за горами они. А если б каждый всерьез подзанялся ею в радиусе шажков хоть на десяток вкруг себя, — и Поля пощурилась, мысленно умножая цифру на квадрат радиуса круга, — да прибрал бы эти триста четырнадцать квадратных метров, как комнату свою, как рабочее место, как стол, где пища твоя стоит, да кабы приласкал землицу-то свою в полную силу, да хоть бы вишенку посадил, пускай одну за всю жизнь... Ой, чего можно за час в сто тысяч рук наделать!
Война никогда не бывает справедливой. Это всегда столкновение интересов конкретных людей. Не солдаты ведут войну, и не герои. А те, кто стоит в стороне.
Чтобы девушка поняла, что она нищая уродина, ей надо открыть гламурный журнал, где ей предъявят супербогатую красавицу. Тогда ей будет с чем себя сравнить... это нужно, чтобы те, кого гламурные журналы превращают в нищих уродов, и дальше финансировали их из своих скудных средств!