Отец-король послал куда-то корабли.
Две дочери его их проводить пришли.
Вдруг младшую волна куда-то понесла —
Толкнула старшая ее. Случайно. Не со зла.И долго тело младшей по морю носило,
Пока к мельничной дамбе не прибило.Был мастером искусным мельник сей,
Он сделал скрипку из ее костей.
А пальчики, что нежны и тонки,
Пустил он на скрипичные колки.Посетовал, что некуда деть кости ножек,
Зато из переносицы он скрипке сотворил порожек.
А из нежнейших посиневших жил
Он струны этой скрипке смастерил.Глаза утопшей скрипке заменили лак.
Блестят они, пронизывая мрак.
Умолк язык ее. Но голос – чист и юн —
Расскажет правду через пенье струн.Одна струна поет:
«Вот мой отец-король идет».Вторая – ей под стать:
«А вот и королева, мать».«А это, – скрипка громко возвестила, —
Сестрица старшая моя, она меня и утопила!»
Скоро в поисках всякого рода добычи сюда нагрянут мародёры.
– Такие, как мы? – не вовремя съязвила одна из девушек.
– Да, такие как мы. И не только такие. Мы вынуждены так вести себя, но мы не причиняем вреда остальным. Однако люди бывают разные. Бывают и гораздо хуже нас. Когда нет власти и порядка, всегда возникает хаос, насилие и кровь. Некоторые люди просто звереют от безнаказанности. И они, что уж скрывать правду, будут видеть в вас только беспомощную добычу. Поэтому мы постараемся до рассвета покинуть это место.
Против меня вышел слишком уж энергичный противник, и тренер дал мне совет: фехтовать строго академически, без выкрутасов, будто «по учебнику». «Безошибочность может победить всё», — сказал он мне. Я последовал совету и выиграл соревнования.
И теперь, глядя на неутомимые прыжки Эджена, я стал размеренно и методично отбивать все атаки, никуда не торопясь. Это вскоре дало плоды: противник стал совершать очевидные ошибки.
С историями происходит то же самое, что и с людьми: старея, они становятся лучше.
Уважение само по себе не возникает, его взращивать надо.
- Никому ни слова. Обещаешь? - спрашиваю я, прекрасно понимая, что это глупо – требовать прочности у картонного домика, выстроенного на песке в разгар шторма. Мама - самый необязательный человек из всех, кого я знаю.
Люди делятся на сильных и слабых, а не на тех, кто носит штаны и юбку. Перед жизнью все равны.
Разве искусство не делится на "примитивное" и "продвинутое"? И ещё "испорченное"? И разве эти понятия не применимы к научным областям? Может ли химия оказаться более "испорченной", более вредной, чем, допустим, ботаника? Но нет, дело в конечном применении...
— Но почему мне так плохо, Кэтрин? — беспомощно спросила меня девушка.
— Потому что правильные решения редко бывают легкими, — ответила я. — Но это не делает их менее нужными.
Mademoiselle Linon заторопилась и, оставив его, пошла к другой двери. Только что она вышла, быстрые-быстрые лёгкие шаги зазвучали по паркету, и его счастье, его жизнь, он сам – лучшее его самого себя, то, чего он искал и желал так долго, быстро-быстро близилось к нему. Она не шла, но какою-то невидимою силой неслась к нему.
Он видел только её ясные, правдивые глаза, испуганные той же радостью любви, которая наполняла и его сердце. Глаза эти светились ближе и ближе, ослепляя его своим светом любви. Она остановилась подле самого его, касаясь его. Руки её поднялись и опустились ему на плечи.
Она сделала всё, что могла, – она подбежала к нему и отдалась вся, робея и радуясь. Он обнял её и прижал губы к её рту, искавшему его поцелуя.
С трудом разлепил слипшиеся глаза, разглядев перед собой старшего братца – Микаэля, наследника и надежду нашей страны. С трудом сглотнул, в горле словно пустыня поселилась, а в мозгу упорные гномы долбили себе проход на поверхность, стуча крошечными кирками и молотками.
Больше всего стоит бояться людей, чьи помыслы ты не в силах разгадать.
не хотел он, чтобы Скарлетт слышала, как будут заколачивать гроб. И тут он прав. Запомни, Скарлетт: пока ты этого не слышишь, человек кажется тебе живым. А вот как услышишь… Да, это самый страшный звук на свете — звук конца…
Она всегда искала правых и виноватых, выясняла, кому и за что конкретно положено извиняться, решала, кто должен делать это первым и какие слова произносить. Подобная дотошность вполне нормальна для адвоката, но сестра была такой с самого детства, сколько я ее помню, так что профессиональный опыт только усугубил это и укрепил ее в мысли, что вину можно разделить.
Станция New Horizons только что превратила Плутон из комочка в несколько пикселей размером, каким его видел самый лучший из околоземных телескопов, в поразительный мир, полный сложности и многообразия. И еще, казалось, Плутон посылал нам знак своей любви.
с тех пор как я живу одна,мне положено чувствовать себя полноценным взрослым человеком но всякий раз, когда рядом оказывается Райли, я снова становлюсь меленькой девочкой.
Я никогда не наступаю на одни и те же грабли. Я прыгаю на них от души и с разбега.
«Я родился завтра.Сегодня я живу.Вчера убило меня».
Хранители секретов ждут не дождутся, пока из них клещами вытянут тайное знание, скрывать которое нет больше сил.
выйдут с последом сутулые, подслеповатые, обреченные изнурять себя чтением, онанизмом и рефлексией сиамские сестры – вина и невинность, а в целом никто и помнить не будет, что среди всего выпавшего нам была еще и война, короткая маленькая война
Ненависть отражается, но и доброта тоже.
Дорогой Вадим Николаевич! Я, конечно, знаю, что вы не придете. Да и как можно верить детским мечтам, которые и себе самой уже кажутся только мечтами. Но ведь хлебная карточка была в том самом подвале, о котором вы успели мне сказать...
Ты моя жена. Будущая мать моих детей, - одна его рука переместилась и легла мне на живот. - Я буду той стеной, которая отгородит тебя от всех опасностей, и на кого ты всегда сможешь опереться. Пока дышу - я буду рядом. Так выбери меня, милая…
Я иду с канделябром мимо мусорных куч,
Я изыскан в манерах, я духами пахуч.
Меня ждет королева, с балдахином кровать,
Я иду с канделябром, мне на все наплевать.
Death is a stain. It leaks into everything and taints it.