- Нам пора домой, кошек кормить.
Пьянка могла подождать.
Голливуд мог подождать. Кошки ждать не могли. Я подчинился.
Лида была его первой и, он надеялся, последней любовью. Да и неважно, что будет, если любовь вдруг пройдёт, как неважно, что будет с землёю ещё через четыре миллиарда лет. Потом можно сойтись с дурой и уйти от неё к дряни, полюбить за шиньон или за брючный костюм, жить ради автомобиля или богатого папы — потом можно любить кого угодно. Но первую любовь выбирают так, словно это твой первый и последний выбор, потому что первая любовь, как родинка, — на всю жизнь.
Кто хоть одного ребенка вырастил, тот рукой меряет температуру с точностью до двух десятых...
Мне сложно доверять людям, пока я не узнаю, какую музыку они слушают. Притом есть большая разница между тем, что написано у них на футболке, и тем, что они включают в пять утра, когда напиваются в сопли в полном одиночестве. Меня вот всегда интересует второе.
Как жаль, что на свете есть мужчина и женщины, которые не понимают, что семья - это всею Что без семьи они ничтожны - у них не остается ни любви, ни дружбы, ни спокойного осознания того, что они не одиноки. Их жизнь лишена смысла, им не к чему стремиться. Человек может иной раз и мечтать об одиночестве, - думал Энтони Уиндхем, - но когда такие времена проходят, как приятно войти в свой дом навстречу родным и близким! Генриетта стремилась к другим целям, не подозревая, что величайшее богатство человека - его семья.
— Тормози, — вздохнул Жак. — Поменяемся. Заодно бензина дольем. Только учти, если что — я тебя разбужу!
— Как выглядит «если что» в твоем понимании? — насмешливо поинтересовался Мыш. Тормозил он аккуратно и так бережно, словно этот раздолбанный грузовик был хрустальным.
— Например, если запищит дозиметр или нападут дикие звери.
— Щит я лучше обновлю прямо сейчас, чтобы ты меня не будил зря, — решил волшебник. — А если нападут, попробуй просто убежать. Пока я не высплюсь после сегодняшней битвы и закрытия портала, боец из меня все равно будет неважный. Вот если на дороге появятся люди, у которых можно разжиться бензином, тогда буди.
— Вот если бы ты мне еще объяснил, как отличить людей, дарующих бензин, от людей, его отбирающих вместе со всем остальным имуществом, — проворчал Жак, перебираясь на водительское сиденье, — так тебе бы и вовсе цены не было.
— Очень просто. — Мыш беззаботно зевнул и повертелся на сиденье, устраиваясь поудобнее. — Первых не существует в природе.
Лично я считаю, что ничто в мире не окончательно.
7. О чем невозможно говорить, о том следует молчать.
Истина не всегда блистает чистотой риз. Бывает, она рассылает своих лазутчиков.
- Разбила половину сердец своего курса и ещё на других помародерствовала.
- А твое тоже разбила?
- Мое так просто не разобъешь. Оно в яйце, яйцо в шкатулке, шкатулка у лемуров на Мадагаскаре.
Это очень важный результат. Он показывает, что амигдала нужна не для того, чтобы испытывать страх, – а для того, чтобы его запускать, предварительно оценив угрозу. Без амигдалы вы неспособны испугаться маньяка, змеи, фильма ужасов… Но вот если у вас в крови слишком много углекислого газа, то есть вы задыхаетесь, то в мозге найдется масса других способов активировать панику.
В жизни существует бесконечное множество путей. Какие-то из них верные и хорошо нахоженные, какие-то - обманчивые. Но какой бы путь ты ни выбрал, нельзя идти по нему с чувством вины или с горечью в сердце.
С тобой и поговорить обо всем можно, и посмеяться, и предаться эросу. А главное, ни на что не рассчитываешь, никаких иллюзий. С тобою нет будущего, а значит, и страха его потерять. Чистая радость.
Если вы исправляете себя, чтобы быть принятым, то принимают не вас .
Микеланджело склонялся к мысли, что возвышенную одухотворенность Христа надо связывать не с телесной его хрупкостью, а с непреложностью и вечностью его учения..
То чувство, когда вдруг понимаешь, насколько ты не женщина.
Солнце тонуло в океане, я поднимался на веранду, устраивался поудобнее перед телескопом, включал приемник. Смотрел в небо через поляризационные очки, и звезды не мигали. Потом смотрел в телескоп. На облезлую Луну, на Марс, на станцию «Черный принц», которую отсюда, конечно, не видно.Но она там.
Я осознаю, что как принцесса, леди и прочая женская братия имею полное право на незапланированные обморочные, полуобморочные, многообморочные и прочие истероидные состояния. В конце концов, я женщина, и меня такой создали.
Но самая прекрасная вещь, которую дала нам земля, то, что превращает нас в человеческие существа, — это счастье делиться с кем-то. Тот, кто не умеет делиться, — калека, инвалид без чувств.
В то утро, когда лорд Мерос вызвался проводить меня, я шла рядом с ним и… И совсем не хотела, чтобы он оказался таким же, как лорд Градак… Но он поступил так же… А я, не смотря на то, что стала старше, жила теперь в Ардаме, и училась в Академии Проклятий, как та маленькая испуганная девочка сжалась, и даже не смогла сказать «нет». Мне просто было очень больно…
Ладно, расслабься, в следующий раз Тьера захвачу, а то перед Дэей уже не удобно - один раз ее к тебе приволок - ты там с тремя, второй раз явились - у тебя в постели уже четверо. Знаешь, Алсэр, мне за тебя перед Дэей стыдно, что она теперь о лордах темной империи думает, страшно даже представить, да, прелесть моя?
Мы темные, мы не относимся к тем, кто верит в лучшее.
– Конфузия – урок добрый… Славы не ищем… И еще десять раз разобьют, потом уж мы одолеем.
Самая лучшая маскировка, под которой можно скрыть сомнительную деятельность, — это искусственно созданная атмосфера наивысшей респектабельности!
"... Вы считаете, что человек способен уничтожить планету? Какое упоительное тщеславие! Земля в свое время пережила что угодно. Наверняка переживет и нас. Для Земли… миллион лет – ничто. Эта планета живет и дышит в куда более грандиозных масштабах. Нам не хватит ума постичь ее медленные и могучие ритмы, да и скромности, чтобы хотя бы попытаться. Мы были здешними жителями мгновение ока. Если мы завтра сгинем, Земля по нам скучать не станет..."