Да, плохо мы знаем своих товарищей, все «привет» да «пока», нет бы в душу человеку заглянуть, покопаться…
– И напакостить, – подсказала я.
– Ну, зачем же так, – обиделась Лерка. – Он хочет большой любви, он ее получит. – Посверлила меня взглядом и закончила: – Тебе что, жалко?
Думай, прежде чем сделать, всегда попытайся представить последствия своего поступка. Не надейся на чужую помощь. Слушайся только своего разума и никогда не поддавайся на призывы толпы, ибо это всего лишь слова, а когда дойдет до дела, то каждый вспомнит лишь о собственной выгоде.
Жизнь штука такая — все течет, все меняется…
Когда в семье появляется питомец, вы думаете, что в истории вашей жизни он будет персонажем второго плана. В нашем случае мне стало казаться, что в истории его жизни второстепенным персонажем буду я. Из неуверенной в себе, неустроенной, одинокой девушки с тремя… кошками на шее я превратилась в некое верховное божество. Всезнающее и всевидящее, милосердное и непостижимое.
– Трава никогда не спорит с ветром, она уже знает, кто победит
Человеческие слабости — лучший инструмент в руках хитрого игрока.
Чужое доверие — порой слишком тяжёлая ноша.
– Технически я не видела, как тебя шлепнули, – прошептала ему в ухо Дейзи-Мэй. – Но ты кричи дальше, если тебе от этого легче.
- Девочки, мужчины, в принципе, очень умные создания, очень, они сильные, ответственные, они способные, они даже разумные! Но где бы были мужчины без женщин? То же самое я скажу и о нас. Мы — кладезь мудрости. Мы — чудо природы.
«В эмиграции в норку не спрячешься».
Ответив как надо, то есть бессмысленно по существу и прилично-разумно по форме...
«Возьмите, пожалуйста, мой флаер, тут адрес, где мы собираемся на групповые исцеления. Это бесплатно, уйти можно в любой момент».
Его отец, пограничник, погиб в первый же день войны. Сестренка полутора лет была убита на руках у мальчика во время отступления.
Искусный и ловкий льстец может иметь успех до тех пор, пока против него не обратят его же собственное оружие. Человек прямой и правдивый нередко может обидеть, высказывая горькую правду, однако тем ценнее его одобрение, потому что оно исходит от чистого сердца.
Некоторые тайны сами себя стерегут, знаешь ли. И захочешь – не расскажешь.
Надзорщиком служить — вроде как в рванье ходить: можно, но стыдно.
коготок увяз – всей птичке пропасть.
Сквозь толщу воды ясно был виден развевающийся плащ некроманта. Вальдар ап Морт стоял, скрестив руки на груди, и злобно буравил взглядом морские просторы. Мы с Валдисом испуганно переглянулись.
— Ну, теоретически, повелитель — я… — мальчишка попытался расправить плечи.
Получилось у него как-то неуверенно, но когда я увидела родителей…
— Хозяйка, — опасливо поинтересовался Гугл. — Выныривать будем? Или, может, переждем? А может, это… Обратно рванем? На остров? Там красиво…
— Ага! И нет никого, — это, по-моему, сказала Рамба.
— Ну, пока он поостынет? — пискнул еще кто-то.
— Это ж нам сколько веков под водой скрываться, — пробормотал Владис.
— Выныриваем, — приняла я решение.
Да, мы с вами видим чувства людей, но решать, как действовать, исходя из них, не так-то просто.
Не хочешь общаться с человеком, так и не общайся, а если общаешься, значит, хочешь.
-Того, кто несерьёзно относится к мелочам, нельзя посвящать в серьёзные дела.
– А того! Я буду так часто звонить по делу, что он не обрадуется, что со мной связался…
– А если он просто не будет брать трубку? – охладила мой пыл подруга.
– Тогда нужно совершить один точный, стратегический удар! – сурово произнесла я.
– Ты о чем? – опять не врубилась Алка.
– Позвоню ему сегодня глубокой ночью… Типа у меня озарение по какому-нибудь из теоретических вопросов…
Алка смотрела на меня с недоверием:
– Все это, конечно, замечательно, Ритик, но есть одно «но»!
– Какое еще «но»?
– Глубокой ночью ты, милая моя, глубоко спишь! Ты ж раньше двенадцати уже храпака даешь! Как же твое золотое правило, что ложиться и вставать нужно в разные дни, а не в один?
– А кто сказал, что я не буду спать? – удивилась я. – Буду! Я ночью будильник поставлю, чтобы ему позвонить…
– Ха! – не поверила мне Алла.
– Честное слово! – закричала я. – Это же ради дела…
Крошечное царство Македония было предназначено для того, чтобы однажды разбить колоссальную империю персов и мидян; но гигант не видит в новорожденном ребенке будущего соперника, который когда-нибудь победит его.
— Почему я должен выполнять роль скорой психиатрической помощи?
— Потому что ты убил моего психотерапевта.
— Никогда не забудешь?
— Нет, конечно. Именно тогда я в тебя влюбилась.
Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.