Не знаю по поводу всего алфавита, но букву «б», принц явно уважал больше остальных букв. Еще бы! С нее начинались его любимые слова: «бабы», «бухло», «банкет», «безделье»
У каждого свое поле боя.
Мы можем сами определять то, как мы будем общаться с нашими детьми. Мы можем выбирать слова и выбирать отношение. И иногда этот выбор может изменить судьбу человека.
Вот что такое вера. Мы верим, что, когда финишируем, с нами произойдет что-то важное.
Слабость духа чаще внушает уважение, чем душевная стойкость. Её ведь не увидишь глазаами, она и гибнет незаметно. Поэтому на сильных людей валятся все несчастья, а слабые выходят сухими из воды.
Единственное состояние, когда человек по-настоящему не одинок, – это когда женщина ждет ребенка.
Человеку нужны три вещи: вера, тренировка и удача.
У судьбы длинные руки.
Я решила рискнуть, всё равно, терять не чего, а вдруг чудо всё-таки стукнет по голове гаечным ключом?
Птичка, запертая в клетке, умирает, если не дать ей свободу.
- Кантор, ты идиот! - в устах короля это прозвучало не как ругательство, а как диагноз.
- Зачем ты ломаешь голову над будущем, когда у нас есть настоящее?
- Потому что ты заслуживаешь большего. Мое будущее обречено быть дерьмовым. Твое нет.
Саудовская женщина может обрести счастье только в том случае, если попадет в жены к умному и внимательному мужчине, в противном случае ей не на что надеяться. Что бы мы ни делали, наше будущее зависит только от одного – насколько добр и великодушен мужчина, которому мы подчинены!
Парадокс заключается в том, что иногда правы обе стороны.
Что ж, – сказала Смерть, – пусть будет чудо!
Разрешаю я тебе – живи!
Только я с тобою рядом буду.
Вечно буду около Любви!
- А что это за аплодисменты я слышал в начале?
- Хлопали мэру.
- Не может быть! Что же он сказал?
- Ничего! Люди были рады, что он ничего не сказал! Он спрятал речь в карман и просто открыл монумент.
Ради того, чтобы показать себя поборниками здравого смысла, люди готовы совершать самые нелепые поступки.
Думал: возраст определяется не годами, а внутренним ощущением – поднимаешься ты к перевалу или уже преодолел его и спускаешься в долину. Ощущение подъема держится до тех пор, пока у человека больше сил, чем требуется, чтоб просто плыть по течению жизни. Избыток внутренней силы тратишь на движение вверх. Но наступает момент, после которого жизнь берет у тебя больше энергии, чем ты можешь потратить, и тогда начинается скольжение вниз. Это, собственно, и есть старость.
— Руки прочь от студентки.
— О, амиго, это твоя женщина? Тогда проблем нет, надо было сразу так и сказать. Выбор прекрасный! Смотри, а то уведут.
— В подвалы его, — приказал ректор.
— Ну я же не себя имел ввиду! — возмутился демон. — А ты, не вникнув в ситуацию, сразу в грязные казематы.
— Не переживайте, они сверкают чистотой. Я там была, я знаю, — не подумав, буркнула я. Одногруппники слаженно закивали.
— Амиго, запирать свою женщину в подвалах… Это слишком. Красавица, бросай его, пока не поздно.
Современная нейробиология началась со взрыва при прокладке железнодорожных путей.Это был тест на вашу осведомленность. Если вы сразу подумали: “Господи, опять Финеас Гейдж, какая банальность, сколько можно!” – то я прошу у вас прощения. Все знакомые биологи и психологи уверяли меня, что ни в коем случае не следует включать этот эпизод в книжку и тем более с него начинать, но что же я могу сделать, если современная нейробиология действительно началась со взрыва при прокладке железнодорожных путей?
— Пчелы — они же как люди, детка. Они нападают, только когда чувствуют чью-то угрозу. Когда они напуганы. То же самое и с нами. В конечном счете нас всегда жалит то, чего мы боимся. То, от чего мы прячемся или что пытаемся подальше оттеснить. Когда же мы отбрасываем страх — или перестаем сопротивляться, — то все просто идет своим чередом, куда более естественным и безболезненным путем.
“Власть коррумпирует, – вспомнил Агафонкин. – Абсолютная власть коррумпирует абсолютно”.
Они все мертвы… Хотя нет. Кое-кто не умер, а просто сошел с ума. Двое или даже трое.
— Алекс, как ты это сделал?
Я пожимаю плечами:
— Рене, я просто вошел и улыбнулся.
И вообще… она замуж выходить ехала, а не бродить по историческим развалинам. Если бы сразу про развалины сказали, она бы… она бы, может, подготовилась. Секиру бы прикупила.
- В идеале мне бы превратиться в шоколадку - и время прошло бы быстрее, и в фольге как-то спокойнее...