«Собачка тоже любит, когда ее гладят по голове. А все оттого, что у нее нет комплексов, порожденных жизненным опытом и образованием.»
Впрочем, самая интересная категория начальников – те, кто вырос из твоих бывших подчинённых. Вот тут начинается цирк с конями.
Измена возможна там, где есть договор хранить верность.
...как говорили хоббиты, лишний раз пообедать не вредно.
Зачем нам искать чудовищ, если они рядом с нами?! Вернее, внутри нас.
“Есть запахи, которые держатся десятилетиями, Сундук, натертый мускусом, кусок кожи, пропитанный коричным маслом, комок амбры, шкатулка кедрового дерева в обонятельном смысле живут почти вечно. А другие — лиметиновое масло, бергамот, экстракты нарцисса и туберозы и многие цветочные ароматы — выдыхаются уже через несколько часов, если выставить их на воздух в чистом виде. Парфюмер борется с этим роковым обстоятельством, связывая излишне летучие ароматы — стойкими, как бы накладывая на них оковы, укрощающие их стремление к свободе, а искусство состоит в том, чтобы наложить оковы не жестко, а как бы предоставляя свободу связанному запаху, но все же удерживая его достаточно близко, чтобы он не мог убежать.”
Истинная интеллигентность определяется тем, какой у человека ум. — Не ум, а сердце и то, как человек себя ведет. А то, как он себя ведет, определяется тем, кто он есть.
Никогда не думала, что семейная жизнь состоит из мгновений. Вся, сотканная, как лоскутное одеяло из маленьких эпизодов. Может быть, в тех семьях, которые создают двое любящих, все по-другому? Я не знаю. Но наша с Даррелом была именно таким одеялом. Местами дырявое. Где-то красивое. Где-то потрепанное.
Когда находишь ответ на старую загадку, он редко оказывается таким, как тебе хотелось
— Я человек дурных правил, и, боюсь, если мир станет жить, как мне хочется, очень забавный это будет мир.
жизнь не спектакль, её нельзя переиграть, нельзя стереть и прожить заново. Что случилось, то уже случилось, прошлое нельзя изменить.
Сегодня окна в оба настоящих времени заложены камнем. Повсюду. Прошлое и будущее, которые нам вроде бы доступны, тоже выглядят совсем не так, каковы они на самом деле. Все настолько перекроено и перестроено, что собственную мать не узнаешь. Говорят, что в последний раз окна всех четырех времен были собраны все вместе в Жиче, в Спасовой церкви, точнее, в келье святого Савы. Но ты должен знать – все они разбиты. Разбиты не только их ставни. И не только сами окна. Это не самое страшное. Разбито все, что через них было видно. Я так долго учу тебя смотреть сквозь время, а ты хочешь растратить в нем свою жизнь!
Вы не находите, что это подло: просить прощения только тогда, когда ты умираешь и тебе не вправе отказать?
весь Днепр серебрился, как волчья шерсть середи ночи.
Еще по дороге в Шушу, когда я проезжал по каменному мосту, кучер рассказывал мне:
— Этот мост по пути в Иран построил Александр Македонский в честь беспримерной храбрости своих воинов.
На основании моста были выбиты цифры «1897». Я указал на них кучеру.
— Эх, ага, — не растерялся тот, — это сделали русские, специально, чтобы принизить нашу славу.
Да, вот еще что: в самом конце передачи Кроуф скажет от себя несколько слов – поблагодарит тех, кто прислал телеграммы и вообще выразит сочувствие.
– От себя?
– Ну конечно. Как раз сейчас над текстом корпят трое текстовиков.
Структура сценария по Блейку СнайдеруНазвание сценария:Жанр:Дата:1. Открывающая сцена (с. 1)Задаёт тональность, настроение и стилистику картины,а также зачастую представляет нам главного героя, показывая его "до" основных событий. 2. Формулирование темы (с. 5)Кто-то (обычно не главный герой) задаёт вопрос или произносит фразу (как правило, в адрес главного героя), в которой формулируется основная тема картины. 3. Установка (с. 1-10)Встречаем всех персонажей или упоминание о них. Начинаем объяснять характер главного героя. Это полное описание мира "до", но уже остро чувствуется, что скоро грянет буря. 4. Катализатор (с. 12)Что-то, что разрушает мир главного героя — новость, звонок, письмо, разговор, измена. Катализатор не назовёшь хорошей новостью, и всё же в итоге он оказывается именно тем, что приводит главного героя к счастливой развязке. 5. Размышление (с. 12-25)6. Переход ко второму акту (с. 25)Момент, когда мы оставляем позади старый мир, тезис, и вступаем в новый мир, который является полной его противоположностью, антитезисом. Герой не может попасть сюда случайно, он должен принять решение самостоятельно. 7. Второстепенная сюжетная линия (с. 30)Обычно поддерживает основную, но приносит что-то новое. Часто это любовная линия. Это возможность передохнуть от основной истории. Могут появится новые персонажи. Они должны быть антиподами старых. 8. "Развлечение и приколы" (с. 30-55)Предвкушение раскрытия замысла. Эти кадры чаще всего попадают на плстер и в трейлер. Это сердце картины. 9. Поворотная точка (с. 55)Либо подъём, либо провал. И то, и то может быть иллюзией. 10. "Плохие парни наступают" (с. 55-75)Самая сложная часть. Внутренние разногласия героя или героев. При этом силы антигероев возрастают и беру верх. 11. "Всё потеряно" (с. 75)Противоположность Поворотной точки. Положение дел кажется безнадежным, но эти трудности — временные. Полный хаос, всё рушится, никакой надежды. "Дуновение смерти". Часто здесь умирает один из персонажей. Или есть косвенно упоминание смерти. 12. "Душа во мраке" (с. 75)Темнота, предшесьвующая рассвету. Время осознать, выучит урок, смириться. 13. Переход к третьему акту (с. 85)Ура! Решение найдено! 14. Финал (с. 85-110)Логическое завершение. Все уроки выучены. Просветление. Внутренние недостатки героя исправлены. Основная и второстепенная сюжетные линии заканчиваются триумфом. Прошлое остаётся позади, а на смену ему приходит новый мир. 15. Заключительная сцена (с. 110)Противоположность открывающей. Доказательство того, что перемены произошли.
На другой день Иван Гермогенович как ни в чём не бывало сидел за столом у себя в кабинете.Десять корреспондентов фотографировали профессора, записывая в блокноты его удивительные похождения. А вскоре в одном журнале была напечатана обо всём этом замечательная статья с большим портретом Ивана Гермогеновича Енотова.Кто-то пустил слух, будто профессор Енотов научился превращать слона в муху, а потом все перепутали и стали говорить: «Он делает из мухи слона»Впрочем, может быть, и есть такой профессор, который делает из мухи слона, но про него я ничего не знаю и говорить не буду, потому что не люблю писать о том, чего никогда не видел собственными глазами.
Вот и что мне с вами делать, адептка? — сказал он тоном «убил бы сам, но посадят».
Никто не может по-настоящему понять боль, пока не перенесёт её сам.
— Не одобряешь легких путей, Ринэ?
— Нет. Они ведут в ад еще вернее добрых намерений.
Там, за стеклом, стояли игрушки, мастерски выполненные: тряпичные фигурки людей и зверей. Куклы в платьях крестьян, рабочих, купчих. Продукция больных начала двадцатого века. Ганнушкин знал свое дело. Не понимаю, почему в отечественной официальной психиатрии, в отличие от зарубежной, почти не практикуется терапия искусством, творчеством? Наверное, просто денег не хватает. Этот шкаф служил мне местом отдохновения. В душе оживала песня Юры: «Мы души игрушек, заброшенных вами когда-то».
Случившееся так ударило мою сестру, что ей стало очень больно. Представь, сказал мне доктор: поранил ты руку. И от любого, самого незначительного, движения рука болит. Ты ведь постараешься этой рукой совсем не шевелить, чтобы было не больно и скорее всё зажило? А твоя сестра поранила душу. Вот она и бережёт её, чтобы было полегче....
— Вы полагаете, что женщины должны, попав в нелегкие ситуации, вести себя, словно грации? Я вам шепну по секрету — прочнее, чем мы — зверя нету.
пойми, в Мексике гораздо дешевле и безопасней замочить копа, чем спорить с ним.