Таким образом, главным для вас является понимание, какие перемены можно внедрить напрямую, а какие — лишь после их коллективного осознания.
– А почему тебя зовут Байрон? Откуда такое имя?
Лекхе снова рассмеялись. Как будто я им тут клоуном подрабатывала.
– Она забавная, – заметил Лекс.
– А я что говорил? – поддакнул Ивар и посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
Я отвернулась.
– Байрон у нас стихи пишет, – произнес он таким тоном, будто уговаривал меня не дуться, – поэтому и Байрон. Кличка такая.
– Не пишу, а так… бумагу порчу, – смутился тот, о ком шла речь. – Но кому-то нравится.
– Мне – нет, – заявил Ивар.
– Мне тоже, – подхватил Лекс.
– А вообще, меня Стас зовут, – закончил Байрон и приуныл.
– А я Лекс – потому что Леша. Алексей, – пояснил темноволосый.
– А у тебя какая кличка? – обратилась я к Ивару.
– Хамелеон, – усмехнулся Лекс. – Ивар у нас Хамелеон.
– Ненавижу это слово, – процедил тот сквозь зубы.
– Родион тоже ненавидит, когда ты его Топтыжкой называешь, – беззлобно отразил нападки его друг.
– И вы забавные парни, – не осталась в долгу я. – Будет приятно вас прикончить. Байрона оставлю. Стихи на ваших могилках прочтет.
Время всех обкрадывает.Варгус
Еще в начале моей карьеры, когда я работал консультантом, я понял, что плохие совещания обычно свидетельствуют о несоответствии фактических результатов потенциалу компании.
... она на сто процентов женщина и на сто процентов - беда.
– Не спрашивай меня о раскаянии и сострадании. Когда ты в клетке, их не существует.
— Дорога впереди еще длинная, — заметил Гендальф. — Но это дорога домой.
Наверное, такого уж свойство человеческой натуры: отчего-то каждый из нас уверен, что все, кого мы любим, будут с нами всегда - или хотя бы достаточно долго, чтобы мы успели сказать им, как много они для нас значат
Ежели нет здоровья, то счастье, как прогорклое масло– с виду казисто, внутри же отрыгает и жжет.
Читаю Артему книжку. Мы лежим с ним рядом на диване. Вдруг он встрепенулся, резко снял с меня очки, чихнул мне в лицо и надел очки мне обратно. Чтобы не испачкать стекла, видимо.
Интеллигентность – это врожденное.
… история – наука междисциплинарная.
Экстраверт добывает энергию подобно ветряной мельнице: чтобы восстановить энергию, ему требуются импульсы извне. Кроме того, в этом процессе он должен участвовать активно и постоянно «вращаться». Интроверт подобен аккумулятору. Он заряжается в состоянии покоя и ему не нужна «чужая» энергия, в общении он обычно не проявляет активности. Интро, как и аккумулятору, требуется больше времени, чтобы загрузить энергию.
недавно вычитанная в интернете шутка: «Господь не может уследить за всеми. И поэтому он создал бабу Галю…»
– Я ведь тоже узкоглазый.
– Остынь, китаеза, я без расизма. Если напрягает, называй меня в ответ белой тварью или бледнолицым фашистом, мне вообще по барабану.
Чувствуя неуважение, мужчины уходят в себя.
Мужчины, если копнуть поглубже, не отличаются здравым смыслом
...что в течение почти целого века со времени появления Евангелия от Марка эти четыре Евангелия не назывались никак. Даже ортодоксальный апологет Юстин Мученик, писавший в 130–160-х годах, хотя и цитирует эти Евангелия, никогда не называет их «от Матфея», «от Марка», «от Луки» или «от Иоанна». Первый раз названия «от Луки» и «от Иоанна» встречаются в тексте, который называется «фрагмент Муратори». Он написан в Риме около 170 г. н. э. и содержит список книг, которые Римская церковь считала тогда каноническими. Вскоре после составления этого списка Ириней Лионский, назначенный римской церковью епископом в галльский город Лион, написал сочинение «Против ересей», и в этом сочинении он уже назвал Евангелия их привычными названиями: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Итак, представитель римской церкви Юстин Мученик в 160-х годах еще не знает имен евангелистов, а представитель римской церкви Ириней Лионский уже в 180-х годах знает эти имена. Более того, он утверждает, что Евангелий должно быть четыре, и ровно четыре. Он плетет для этого какие-то сложные нумерологические рассуждения. Как предположил недавно Барт Эрман, это означает, что названия «от Марка», «от Луки» и пр. появились в Риме в 170-х годах н. э. Вероятно, в это время вышло «издание» четырех Евангелий, которые были признаны Римской церковью каноническими. Именно в этом издании они получили свои нынешние имена. До этого их авторство было неясным.
- Вопрос, - сказал он, - в том, настолько ли важна эта тревога, чтобы из-за нее гарантированно сделать собственную жену несчастной.
Пока мысль не связана с целью, разумные достижения невозможны.
“...
сегодня, когда миром завладели компьютеры, редко можно увидеть каллиграфию современников; должно быть, рукописные послания скоро уподобятся наготе, интимной, тайной сущности человека, и их будут скрывать от всех, кроме возлюбленных, нотариусов и банкиров.”
Даже бог не может просто так беззаботно взять и уйти, не считаясь с последствиями своего предательства.
Иной раз, подъезжая зимой на машине к прибрежным городам на севере Франции, сталкиваешься со странным явлением: на вас в мгновение ока, словно нож гильотины, обрушивается туман. И тогда вы испытываете ощущение, будто выброшены в постапокалиптическую вселенную, где в любой момент к стеклу вашего автомобиля могут приникнуть какие-то чудовища, жаждущие уволочь вас в мутную ледяную пучину.
«Ты полон гнева», – сказала она. Я полон тоски, думал я, разве ты не видишь? У меня – отравление тоской.
Ни одному человеку в здравом уме не хочется оказаться в положении, когда от него потребуется сделать "все, что он считает необходимым".
«Семена стремятся прорасти, сердца биться, а мозговая ткань – думать.»