Вообще плохая примета – открыть глаза и увидеть незнакомый потолок. Он, как водится, оказался белым. Каким еще ему быть? Потолков я в своей жизни повидала немало, и они редко бывали других цветов. Этот мне решительно не понравился. Слишком ровный, будто придуманный. Хотелось его пощупать, почувствовать шероховатости, найти какую-то ямку, отколупать кусок штукатурки. Убедиться, что он настоящий. Только было не достать. Никак. Тянешь руки, тянешь, и ничего. Один воздух.
Я насчет тебя не обольщался, – сказал он. – Я знал, что ты глупенькая, легкомысленная, пустая. Но я тебя любил. Я знал, что твои мечты и помыслы низменны, пошлы. Но я тебя любил. Я знал, что ты – посредственность. Но я тебя любил. Смешно, как подумаешь, как я старался найти вкус в том, что тебя забавляло, как старался скрыть от тебя, что сам-то я не пошляк и невежда, не сплетник, не идиот. Я знал, как тебя отпугивает ум, и всячески пытался внушить тебе, что я такой же болван, как и другие мужчины, с которыми ты была знакома. Я знал, что ты пошла за меня только ради удобства. Я так любил тебя, что решил – пусть так. Насколько я могу судить, те, кто любит без взаимности, обычно считают себя обиженными. Им ничего не стоит озлобиться, очерстветь. Я не из их числа. Я никогда не надеялся, что ты меня полюбишь. С чего бы? Я никогда не считал, что достоин любви. Я благодарил судьбу за то, что мне разрешено любить тебя, замирал от восторга, когда мне казалось, что ты мною довольна, или когда читал в твоих глазах проблеск добродушной симпатии. Я старался не докучать тебе моей любовью, знал, что это обошлось бы мне слишком дорого, подстерегал малейшие признаки раздражения с твоей стороны. То, что большинство мужей считают своим по праву, я готов был принимать как милость…
Иногда судьба преподносит нам удивительные подарки.
Ты всегда должен помнить, что путь – это только путь. Если ты чувствуешь, что тебе не следовало бы идти по нему, то не должен оставаться на нем ни при каких обстоятельствах.
тогда еще не было ток-шоу и других мероприятий для политиков и знаменитостей, позволяющих им получать большие деньги за пустую болтовню
Отступает тот, кто продвинулся.
Уйти от нее – все равно, что отказаться от воды. Невозможно, потому что просто не выживешь.
Прошлой ночью лежал на холодной земле и смотрел в небо – чистое, только немного подпорченное световым загрязнением и туманом моего дыхания. Ни телескопа, ничего, только я и широкое открытое небо. И я думал: о небе говорят в единственном числе, будто бы это что-то одно. Но небо – не одна вещь. Небо – всё. И прошлой ночью его было достаточно.
Самое противное в большинстве мужчин - что они метят в главные герои не только собственной жизни, но и жизни своей женщины.
М-да, нелегкое дело ухаживать за дамой, когда ты беспомощен и она пестует тебя, как младенца.
Представления, существовавшие в XIX в., сегодня кажутся нам странными: как женщин могли заставить верить в то, что менструация, мастурбация, беременность и менопауза являются болезнями? Тем не менее теперь женщин заставляют поверить в то, что некоторые совершенно здоровые и нормальные части их тела нуждаются в коррекции, и они в это верят, и никто не желает дать трезвую оценку этому ужасающему явлению.
И вид у нее не то чтобы уж очень экзотический: бледновата малость, должно быть предки подкачали, зато они же наградили ее рыжими волосами и зелеными глазами, да и вообще до той неестественной вампирической бледности, которой жаждут фанаты британских готических бэндов, от чьих альбомов, занимающих сейчас первые места в студенческих хит-парадах, ломятся полки независимых музыкальных магазинов, ей далеко.
«Что бы вы ни говорили, кто-то уже сказал это до вас».
Я смотрю на прекрасный двор моей мамы – безупречный газон, пышные цветники, девственно-белый забор – и чувствую себя подобно неприглядному сорняку среди цветов.
— Думаешь, я не вижу, как ты реагируешь на меня? Вижу. Но тело это одно, меня же интересует твоя душа, — жарко шептал он мне на ухо.
— Я без ума от тебя, ясно? Теперь, доволен?
— Нет, но сейчас буду.
И отклонив мою голову назад, впился в губы. А я, отдавшись, поцелую, наконец, поняла, почему женщины любят повес. Любовь с ними просто сказка… пока не заканчивается.
Я давно не вижу тебя. Сменила номер телефона, удалила все твои контакты. Научилась сдерживаться, когда непрошеные слезы выдают тоску, и прятать руки в карманы, когда они сами собой сжимаются в кулаки от ярости. Я бодро отвечаю на вопросы, общаюсь с людьми и временами танцую, когда музыка веселая и не напоминает наших с тобой песен. А еще я много работаю. Все вроде неплохо, но все это… игра.
Да, иногда это бывает нелегко; бывают ситуации, которые так дают по мозгам, что мы долго стоим и гадаем, что это, черт возьми, было. Иногда проходят годы, прежде чем мы сможем оглянуться назад и сказать: «Знаешь, что? Действительно, было необходимо, чтобы этот урод разбил мне сердце на тысячу кусочков. Я в сто раз счастливее с тем мужчиной, за которого в итоге вышла замуж».
Умение находить благо во всем, извлекая ценные для себя уроки, позволяет с честью преодолевать испытания и двигаться дальше. Если хочешь вечно торчать в тупике и снова и снова наступать на одни и те же грабли, продолжай видеть все в негативе, обижаться и представлять себя жертвой. Если же хочешь преодолеть свои проблемы и процветать, будь благодарен, ищи во всем благо – и учись.
Я только что понял, что удовольствие — относительное понятие. Порой это прекращение боли. Чем сильнее боль, тем сильнее восторг от исцеления. Когда за длительными лишениями следует простое удовольствие, это может порождать величайший экстаз.
— По принципу контраста?
— Вот именно.
Я хочу написать роман, в котором я буду главным героем, живущим сразу в трех плоскостях, проходящим сквозь засиженные мухами зеркала Past Perfect и краснокирпичные стены Present Continious. Человеком, живущим на месте действия и создающим образ действия, продвигаясь вдоль едва намеченной линии в предвкушении катарсиса, размышляя о моржах и плотниках, телемическом братстве и грядущем хаме, да о чем угодно размышляя!
В большинстве случаев и не надо ничего намеренно делать, чтобы рядом с нами кто-то изменился, достаточно просто быть. Я отреагировала на тебя. Ты на меня повлиял. Ты мне помог. Ты был потрясающим другом, чутким и добрым.
Я петляла между хаотично размещенными холмиками, все ускоряя и ускоряя шаг. Прошло уже минут десять, а лес почти не приблизился. В голову лезли истории про упырей, зомби и прочую нежить. Некоторые из них были моего сочинительства, отчего становилось еще страшнее. Просто на кровь и количество поднятых мертвяков я никогда не скупилась.
- Наяритам не свойственна корысть. Они всю себя отдают людям, неся к ним свет и благословение богини. Да-да, я уже не первый раз слышала эту песню и поэтому жёстко произнесла: - А я не наярита. Я корыстна, эгоистична, обидчива и весьма мстительна. На моей родине не слышали о вашей богине, и к её свету я не имею никакого отношения. Я прекрасно понимаю, что ваши источники теряют силу и срочно нуждаются в подпитке, но на меня можете не рассчитывать. Со временем Мансан превратится в обычный город и станет памятником всем наяритам. Зато в истории кровавых завоеваний и борьбе за обладание наяритой будет поставлена жирная точка. «Радость моя, никогда ещё женские пороки не звучали для меня так привлекательно. Только сейчас понял, что люблю в тебе каждый из них», - прокомментировал аттан мои слова, снижая градус внутреннего напряжения.
Мысль остаётся жить, и это Единственное, что имеет цену...
«Начинай с малого. Всегда начинай с малого!»
— И что мне делать? — прошептал, хохотнув, Юрао. — Как брат я обязан вмешаться, а мужская солидарность предписывает встать на стреме. Что делать будем?