Рождество. Новый год. Годы идут, но ощущение волшебства с привкусом мандаринов, не исчезает.
Так тихо и волшебно. Только и слышал, как звучала где-то знакомая рождественская мелодия, да бесконечно любимый голос женщины, стоявшей рядом. А над городом всё шёл снег, укрывая улицы нетронутым белоснежным покрывалом, обещая, что все чудеса возможны…
– Не подходи к театру, пока мы не будем стоять на более-менее твердой почве. Это же Большой, – многозначительно промолвил Твердовский, подняв указательный палец. – Ты знаешь, какие люди там бывают? Туда правительство на спектакли ходит. И маршал Калиновский, и сам товарищ Сталин, и… словом, много кто. Нельзя, понимаешь, просто так вломиться в театр и начать всех допрашивать. Основания нужны. Веские…Опалин много чего мог сказать – например, что закон для всех един и что совершенно непонятно, почему можно, используя словечко начальника, вломиться на завод, когда ведешь расследование убийства рабочего, и нельзя трогать Большой театр. Но все глубокомысленные, остроумные и даже едкие реплики Ивана были бы в данном случае пустым сотрясением воздуха, потому что решительно ни к чему бы не привели.
Никогда не знаешь, в какой момент кто-то тебя удивит.
– Э-э, сэр. Цветным не нужен пропуск. ...они же не такие низкие, как негритосы.
– А ты цветной?
– Да, сэр, цветной. Разве сэр никода не видели цветного?..
– Доказательства, что ты цветной?
– Доказательства, сэр? Разве сэр не видите кожу Кинг Джорджа? Он как жидкий кофе с много молоко, разве сэр не видите?
Из полумрака на Леру смотрело чудовище. Как если бы Добби из Гарри Поттера перешёл на сторону зла. Морщинистое, лысое, инфернальное. Кошка сфинкс, точно.
Что Россию погубили три сифилитика: Иван Грозный, Петр Первый и Владимир Ленин. Как они все обиделись! Монархисты за Грозного, западники за Петра, коммунисты за Ленина... Патриоты - за всех троих. А ведь это были не мои слова, а отца Фомы, которого они все так любят. Любят, а читать не любят.
Смотри с высоких башен, и будет видна дорога.(М. Чюрленис)
Все это должно было так быть, потому что от него зависело благоденствие и счастье всего мира, и хотя он уставал от этого, он все-таки не отказывал миру в своем содействии.
Мужчины вряд ли способны понять те хитроумные методы ведения тайной войны, которые женщины используют друг против друга.
Entertaining a notion, like entertaining a baby cousin or entertaining a pack of hyenas, is a dangerous thing to refuse to do. If you refuse to entertain a baby cousin, the baby cousin may get bored and entertain itself by wandering off and falling down a well. If you refuse to entertain a pack of hyenas, they may become restless and entertain themselves by devouring you. But if you refuse to entertain a notion—which is just a fancy way of saying that you refuse to think about a certain idea—you have to be much braver than someone who is merely facing some bloodthirsty animals, or some parents who areupset to find their little darling at the bottom of a well, because nobody knows what an idea will do when it goes off to entertain itself, particularly if the idea comes from a sinister villain.
— Но я предлагаю выпить не за нас и не за товарища Сталина. А за тех безымянных женщин, мужчин и детей, покорно и с удовольствием разводящих прелестные ноги во всероссийском храме свободной любви! За женщин, мужчин и детей, товарищи!
Нельзя рассказывать только о сражениях. В хорошей истории всегда есть место развитию характеров. Важно создать атмосферу, не переборщить с напряжением. И немного романтики лишней не будет.
Если у человека есть одна проблема, значит, у него есть и другие.
Картины, что люди: у каждого своя судьба.
В Картахнене по Пласа Аюнтамьенто расхаживал человек-реклама а костюме цыпленка с табличкой «Птицеферма Санчеса» на груди, и зеваки хватались за животы, когда этот желтокрылый гаер принимался вытанцовывать для них неуклюжую сегидилью. Авельянеда еще мог смириться с падением орлов, но с возвышением куриц - никогда.
В 1979 году АООС США постановил, что на заводе USRC в Орандже был недопустимый, экологически опасный уровень радиации, в 20 раз превышающих норму. Произошло масштабное загрязнение - причём не только на месте, где стоял завод, но и там, где компания закапывала радиоактивные отходы
Многие девочки-подростки влюбляются в мерзавцев и ублюдков. Им не с чем сравнить, мало опыта. Им кажется, что раз на пути встретился такой человек, значит, он должен остаться. Ведь по-другому просто невозможно. Только становясь старше, понимаешь: это не так. И оказывается, что в твоей жизни могут быть люди получше, нужно просто отпустить старых и потянуться к новым.
– И почему так? Умный мужик, начитанный, знающий, а вон двор метет! А какой ни есть дурак, пень пнем, в кафтане боярском – в думе сидит, законы пишет… Где справедливость, Никитушка?!
Месснер обладал скромностью мальчика, которого травили в школе, и уверенностью мужчины, который, несмотря на травлю, пробился в люди.
– Эл, ты уже взрослая девочка, не позволяй словам мужчин задевать себя, – сказала Валика, придержав её за плечи. – Что бы ни пели тебе чужие уста…
– … только моим ушам решать, что слышать, – закончила за неё Эл.
«Если я сумасшедший, это вовсе не значит, что я неправ.»
Если решил посадить на свору волчью стаю, то не сто́ит удивляться, если однажды волки сожрут того, кто возомнил себя охотником.
Нужно сосредоточиться на настоящем - и не важно, насколько оно безнадёжно.
- журналистам очень понравится история, как ты своим отношением довёл жену до безумия, -заявила я и показательно всхлипнула. - особенно тем, что ты развлекался со своей последней фавориткой, когда на жену было совершено покушение.
У него вытянулось лицо.
А вот выкуси, хрен рогатый! Девушек с Земли злить себе дороже!
Джефферсон был фанатиком всяческих измерений. Он считал ступеньки, вел список писем от внучек, всегда носил в каране линейку.