– В законодательном кодексе: том 814, часть XII, параграф 777555, страница 5, 14 строка, читаем: «Если наследник престола не достиг двадцати лет…»
– Господин министр, меня это не интересует.
– Понятно. Ваше величество хочет нарушить закон. Пожалуйста, наше законодательство предусматривает и это: параграф 105, 486…
– Господин министр, повторяю: меня это не интересует.
– Пожалуйста, есть у нас и такой закон: «Если король пренебрегает законами…»
– Сейчас же прекратите, холера вас возьми!
– О холере тоже есть закон. «В случае эпидемии…»
Потерявший терпение Матиуш хлопнул в ладоши, и в зал вошли гвардейцы.
– Отвести их в тюрьму! – приказал Матиуш.
– Об этом тоже вот говорится в законе! – обрадованно вскричал министр. – Это называется военной диктатурой… А вот это уже беззаконие! – завопил он, получив прикладом в бок
Люди, которые видят в жизни что-то большее, чем простое развлечение, не уловили сути.
Можно обладать женщиной в полном смысле этого слова и не иметь и десятой доли того, что можно ощутить будучи их другом.
Её внешность с каждым новым взглядом нравится мне всё меньше, а сама она - всё больше.
Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают вас, как шелковистая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, пронзят вам кожу, проникнут в кровь, овладеют вашими мыслями. Их магическое действие продолжится уже внутри вас.
Женщине надо быть либо красивой, либо смешной. Женщине надо быть либо умной, либо любимой.
— А разве плохо быть мечтателем? — Вовсе нет. Но порой мечты превращаются в кошмары.
Хорошо, что слабость - это, как правило, ненадолго.
Бабы как кошки: сначала соблазнительно беззащитные, а потом непредсказуемо агрессивные.
Когда один японский генерал не разрешил ему [Хоффману] наблюдать за ходом сражения с близлежащей сопки, этикет был забыт под напором того естественного немецкого качества, которое часто не дает возможности представителям этой нации произвести приятное впечатление на других.
«Ты, желтомордый дикарь, не смеешь не пускать меня на ту сопку!» — заорал Хоффман в присутствии других зарубежных военных представителей и одного, как минимум, военного корреспондента.
Принадлежа к расе, не уступающей немцам в чувстве собственного превосходства, японец заорал в ответ: «Мы, японцы, платим за эту информацию своей кровью и не желаем делиться ею с кем бы то ни было!»
- Но вы, вы что скажите мне? Я же помню, у мужа были такие списки... Я тоже хочу! Хотя бы вначале! Я и блокнот с собой принесла, только вот ручку дома забыла...
Я тяжело вздохнула и, бормоча себе под нос: "А говорят - инстинкт, инстинкт..." - принялась искать ручку.
Война – она всегда за детство, за первые стихи; а вы как думали – за дураков и чью-то корысть? Нет, сначала за собственное детство. Всё остальное – потом.
— Любимое блюдо?— Если бы меня спросила коллега по работе, я бы сказала, что салат «Цезарь», чтобы не прослыть обжорой. Но на самом деле только порция жирной жареной рыбы с картошкой фри может довести меня до гастрономического оргазма.
Слово «выгода» обладает волшебным действием. Оно смиряет самые бурные нравы и гасит самые яростные порывы души.
Борьба и алчность обращают высочайшие открытия в зло, увеличивая сумму человеческого страдания.
Никогда не сдавайся, даже если всё выглядит абсолютно безнадёжным.
Маленькие Слухи погубят вас. Они рождаются в сухой и желтой пыли и проникают вместе с нею в мятежные сердца.
В жизни никогда не бывает так хорошо, как ожидаешь, и так страшно, как боишься.
В творческом процессе нередко очень важен и беспорядок.
Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит.
Когда ты подходишь к концу, начинается Бог.
Не теряйте друг друга. Жизнь бессмысленна, если рядом нет тех, ради кого тебе стоит жить.
…Неужели не хочет? Жить. Разве так бывает?
А почему нет?
Если ты никому не нужен, если ты для всех обуза, от которой стараются избавиться любым законным способом. Если никакой особой разницы, есть ты на свете или нет. Действительно, зачем тогда жить?
– Драпай!!! Вниз!!! – император аж подпрыгнул от вопля из-за спины.
– Леди Круазель? Вы же еще меня этикету учили! – попенял Далларен чопорной старушенции в пенсне.
– Где этикет, а где мужчина! Да какой! Эх, мне бы лет двадцать скинуть!
...Ревность - всего лишь форма для запуганного воображения, преобразующего в уверенность малейшее подозрение.